Вообще, как я успел заметить Сталин испытывал какую -то определённую неприязнь к генералу Власову. По итогам Ржевско – Вяземской операции, он не поучил ни повышения в звании, ни в должности. Был награждён всего лишь орденом Красного Знамени. Честно говоря, мотивы этой неприязни, учитывая ту решающую роль, которую сыграла армия Власова в деле окружения девятой немецкой армии была мне решительно не понятна. Михаил Федорович Лукин, например, получил орден Ленина и отправился ещё в марте на Северо – Западный фронт на должность заместителя командующего. Рокоссовский стал генерал – полковником и командующим Брянским фронтом. Катуков генерал – лейтенантом. Собенников так же был повышен в звании и награждён орденом Ленина. Не миновали награды и повышения в званиях и других командармов. И только двух генералов обошло всё это. Маландина и Власова. И если Власов всё же получил своё «Красное знамя», то Герман Капитонович не получил вообще ничего. Более того, одно время Сталин прямо выказывал своё недовольство им, предлагая заменить его на должности начальника оперативного управления штаба фронта. Чем Маландин вызвал недовольство Верховного я решительно не мог понять. Правда в конце концов мне удалось отстоять его и сохранить за ним его прежнюю должность. Меня же генерал Маландин, не смотря на всё недовольство им Сталиным полностью устраивал. Так, что я не стал идти за вызванным неизвестно чем (или кем) желанием Верховного и отстоял Германа Капитоновича. Судя по всему, мне (во всяком случае пока) дозволялось Сталиным очень многое. Вот я и воспользовался своим положением фаворита.В конце концов не для себя и своей выгоды старался. Таких грамотных штабных генералов, каким был Маландин у нас пока немного.
После Харькова дела на фронте стали развиваться совсем не важно. Практически одновременно с Харьковской неудачей, Манштейн разгромил войска Крымского фронта и захватил Керченский полуостров. «Накачки» Льва Захаровича Мехлиса, посланного туда в качестве представителя Ставки не помогли. Не прибавили военного таланта его командующему генерал – лейтенанту Козлову. После поражения Крымского фронта была естественно решена судьба Севастополя. 4 июля Совинформбюро известило нас о том, что он оставлен частями Приморской армии. Крым полностью оказался в руках немцев.
Севастополь ещё не пал, как немцы 28 июня перешли в наступление в полосе Брянского фронта. Против его левого крыла. Быстро прорвались на нём и стали продвигаться на воронежском направлении. Голикова, занимавшего в тот момент должность в конечном итоге заменили на Рокоссовского, но последствия немецкого прорыва в полной мере не смог купировать и Константин Константинович.