Вскоре первые штурмовые группы врага достигли противоположного берега и приступили к захвату плацдармов на южном берегу Карантинной бухты.
К середине дня немцы не только захватили, но уже и значительно расширили свои плацдармы. Остатки частей Приморской Армии, оборонявшие южную сторону не могли остановить наступающего противника. У них для этого не хватало сил. В течении дня немцы перебрасывали на плацдармы основные силы своих 22-й и 24 -й пехотных дивизий. Одновременно они наступали в долине реки Чёрная. В боях за Сапун – гору решалась судьба Севастополя.
К вечеру 29 июня Сапун – гора пала. К концу дня войскам Севастопольского оборонительного района был отдан приказ отходить на мыс Херсонес. В ночь на 30 июня, командование приняло решение об эвакуации. Командующему Северо – Кавказского фронта маршалу Будённому было отправлено донесение прогнозирующее исчерпание возможностей обороны Севастополя в течении ближайших двух- трёх дней.
Генерал Манштейн был очень доволен. Только, что он прочёл телеграмму фюрера, в которой он извещал его о присвоении ему звания генерал – фельдмаршала. Севастополь пал. Крепость перешла в немецкие руки. Остатки Приморской армии были прижаты к морю в районе мыса Херсонес и должны были капитулировать со дня на день. Длительное и тяжёлое сражение за Крым которое он вёл с октября прошлого года наконец -то закончилось победой войск под его командованием! Это безусловно был успех! Большая победа! Полностью уничтожено несколько русских армий, захвачено огромное количество пленных и трофеев. И это была, его личная победа! Это он, Эрих фон Манштейн, добился её. И наградой за это ему стал столь долгожданный и вожделенный жезл фельдмаршала. Теперь он не просто генерал, которых в вермахте полным – полно, теперь он вошёл в число избранных. Избранных самим фюрером Германского Рейха.
Утром, когда Манштейн вышел к завтраку его ждал подарок. Оказывается ночью, начальник разведывательного отдела штаба армии майор Эйсман, срочно съездил в Симферополь к одному татарину - золотых дел мастеру. Вручив ему свои серебряные часы, он приказал сделать тому к утру два фельдмаршальских жезла на погоны новоиспечённого генерал – фельдмаршала. Теперь они лежали на месте, которое традиционно занимал за столом Манштейн и дожидались его. Надо сказать, что такой подарок весьма растрогал его. Теперь ему предстояло принять множество поздравлений и подарков, которые он безусловно заслужил. Во всяком случае таково было мнение самого Эриха фон Манштейна.
Я как раз начал очередное оперативное совещание в своём кабинете, как вдруг раздался звонок телефона ВЧ – связи. Подняв трубку, я услышал в ней голос Поскребышева.