Вообще говоря, многочисленные наступательные операции, которые в 1941 – 1942 годах были предприняты частями Красной Армии на Ленинградском направлении, лишь на первый взгляд завершились полной неудачей. На самом деле они позволяли избежать развития событий в районе Ленинграда в сторону катастрофы. Наихудшим решением было бы придерживаться в данной ситуации чисто оборонительной стратегии. Напротив, многочисленные наступления войск Ленинградского и Волховского фронтов во – первых, постоянно изматывали части группы армий «Север», которая получала пополнения по остаточному принципу, а во – вторых, мешали немцам порой даже приступить к реализации своих планов, направленных на нанесение решительного поражения войскам советских фронтов, сражающихся в районе Ленинграда. А таких плана у них было не один и не два. И вот сейчас я лечу в город на Неве, чтобы в качестве представителя Ставки ВГК не только сорвать очередной замысел противника захватить город, но и по возможности на несколько месяцев раньше прорвать его блокаду.
Мне вдруг подумалось, что я уже совершенно вжился и в это время, в которое попал столь чудесным (или, напротив вполне себе закономерным образом. Кто знает?) И в роль генерала сталинской эпохи. Своё прежнее время и свою жизнь, которую я провёл в нём я перестал даже видеть во сне. Похоже, что у меня произошла полная и окончательная адаптация к этим новым условиям, в которых я оказался столь внезапно.
В Ленинграде на аэродроме меня встречал командующий Ленинградским фронтом генерал – лейтенант Говоров. Бывший командарм – пять Западного фронта.
Я спустился с трапа подошёл к Говорову и крепко пожал его руку.
- Приветствую тебя, Леонид Александрович. Давно ли ты был командармом, а теперь вот под твоим началом целый фронт! Впрочем, я всегда думал, что ты далеко пойдёшь. Ещё когда ты у меня пятой армией командовал. Из всех командармов ты был один из лучших.
Мы сели в ЗИЛ – 101 и направились в Смольный. Ленинград лета 1942 года был городом, на улицах которого было совсем мало людей. По крайней мере по сравнению с Москвой. Очень много его жителей не пережили зиму, и, хотя снабжение населения сейчас было намного лучше, чем в ноябре и декабре, тем не менее голод продолжал собирать свою страшную жатву. Очень много людей сумевших пережить зиму и самое страшное, как потом говорили блокадники «смертное время», умирали именно сейчас, когда казалось появилась надежда на спасение. Организм этих людей, подорванный голодом, не выдерживал, и они пережившие холод и мрак первой блокадной зимы, уходили из жизни сейчас, в эти летние, тёплые дни. И, наконец, не надо забывать, что очень многие ленинградцы были эвакуированы на «большую землю» ещё зимой по ледовой трассе. Кстати процесс эвакуации продолжался и сейчас. Естественно, что голод с его многотысячными жертвами и последующая эвакуация очень сильно уменьшили население Ленинграда, что было заметно как говорится невооружённым взглядом.