Глава 7
Страница 32 из 41
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 7

Страница 32

Кстати, для Власова моё предложение лететь со мною в Ленинград оказалось полной неожиданностью. После того, состоявшегося ещё в начале января, разговора наши отношения не отличались большой теплотой. Власов по – прежнему видимо испытывал некоторый дискомфорт при личных встречах. Не исключал я и того, что его самолюбие было основательно задето тем, что, по его мнению, он не получил достойной награды по итогам зимней кампании, в которой ведомая им 37-я армия сыграла весьма и весьма заметную роль. Не исключено, что главным виновником того, что он впал в определённую немилость у Сталина он считал меня. Да, Андрей Андреевич Власов, был очень и очень непростым человеком. Замкнутым и, как говорится «себе на уме». Но при всём при этом способным генералом. И в период наступления под Москвой он вполне проявил эти свои способности. Думаю, он пригодится мне под Ленинградом.

Когда я позвонил на КП 37-й армии и передал своё предложение Власову, то наступила непродолжительная пауза, по окончании которой Андрей Андреевич спросил меня:

- Товарищ командующий, а это ваше предложение как следует понимать? Как приказ или всё – таки как пожелание?

- Как пожелание, Андрей Андреевич. Учти вопрос уже согласован с Верховным. Это если ты примешь моё это пожелание.

- А зачем я нужен вам на вашем новом месте службы?

- Мне нужны боевые генералы, которые к тому же имеют опыт прорыва немецкой обороны. Причём прорыва успешного.

Власов лишь хмыкнул в ответ. Затем произнёс:

- Хозяйство сдавать начальнику штаба?

- Пока, да. А там видно будет. Оставит нового командующего генерал армии Жуков на этой должности или сочтёт нужным заменить его ещё кем – ни будь.

Интересно, но в моей реальности генерал – лейтенант Власов в период нашего контрнаступления под Москвой ходил в явных любимчиках и фаворитах Сталина. Здесь же всё было наоборот. Пока во всяком случае. У меня складывалось впечатление, что Верховный Главнокомандующий вообще едва переносил фамилию «Власов». Истоки этой неприязни к в общем -то вполне себе успешному командарму мне были решительно непонятны. Впрочем, и симпатия и антипатия Сталина были вещи загадочные. Прощал же он многочисленные провалы Еременко. И напротив явно не любил Власова. А Власов, на мой взгляд был не то, что не хуже Еременко, а даже значительно превосходил его.

Глядя на простиравшуюся под крыльями самолёта водную гладь, я думал, что, конечно, благодаря наличию водной трассы, теперь возможно бесперебойное снабжение осаждённого Ленинграда и всей войсковой группировки Ленинградского фронта. Через озеро в город доставляются тысячи тонн грузов, по его дну проложен нефтепровод, а все попытки немцев заблокировать Ладожскую трассу заканчиваются ничем. Несмотря на все опасности и на весь риск грузы, без которых не может жить и воевать огромный город бесперебойно идут по трассе. Но в тоже время я прекрасно понимал, что до той поры пока не будет восстановлено сообщение города со всей остальной страной по суше, его положение, как и положение войск Ленинградского фронта нельзя, ни в коем случае нельзя считать надёжным. Прорыв блокады, ко всему прочему позволял заложить предпосылки для полного её снятия, с последующим продвижением войск Красной Армии на прибалтийском направлении. Ну и ко всему прочему решал проблему выхода Финляндии из войны.

назадназад
1 ... 30 31 32 33 34 ... 41
впередвперед