— Скажете тоже! Я слышал, у вашей предшественницы просто гиперчувствительность к излучению Эпицентра проявилась.

— Всё так, — улыбнулся Альберт Павлович. — Ей в срочном порядке подыскали тёпленькое местечко в комиссариате.

— Боже, спаси науку! — усмехнулся я.

Куратор покачал головой, и его округлое лицо на миг растеряло всю свою обманчивую мягкость.

— Это Новинск — тихая гавань, а в столице вовсю дуют ветра перемен. Могут и сдуть.

Вернулся с чайничком официант, и я заказал отбивную с жареным картофелем, а заодно по совету Альберта Павловича взял говяжьи медальоны под каким-то здешним фирменным соусом. Сам он ограничился зелёным чаем, салатом и тушёным кроликом с запечёнными овощами.

— Вряд ли вы экономите, — отметил я. — И вид вполне цветущий. Неужто Лизавета Наумовна на диету посадила?

— Цветущий, говоришь? — остро глянул на меня Альберт Павлович, выпрямился и вроде как даже попытался втянуть живот. — Мой тебе совет Пётр: или женись молодым, или не женись вовсе. Нервов себе и своей второй половине сбережёшь просто уйму! — Он склонил голову набок и вдруг спросил: — Ты жениться-то, к слову, не надумал ещё?

Я улыбнулся.

— Нет, пока ещё не нашёл ту единственную.

— Ой ли? — прищурился куратор. — А как же личный интерес к Нике Кондратьевне?

Хорошо, что я ещё только дул на чай, а то бы точно подавился от неожиданного вопроса.

— Вашей осведомлённости остаётся лишь позавидовать.

— Это не ответ.

Из голоса Альберта Павловича разом пропала показная беззаботность, и всё же я уточнил:

— А он действительно необходим?

Куратор развёл руками, тогда я откинулся на спинку стула и задумался.

Что я на самом деле испытываю к Нике?

Влечение — однозначно. Любовь?

Я припомнил строгую барышню, крайне метко поименованную сестрой снежной королевой, и решил, что отнюдь не прочь закрутить с ней роман, а вот в качестве спутницы жизни её определённо не вижу. Даже если и проломлюсь через стену холодного отчуждения, толка из этого не выйдет. Точек соприкосновения и общих интересов у нас попросту нет. Опять же круг её общения мне категорически не нравится, да и разницу в социальном положении тоже со счетов сбрасывать никак нельзя.

Юлия Сергеевна за номером два, только с той было весело.

В итоге я покачал головой.

— Нет. Пожалуй, нет.

— Отшила? — без тени улыбки на лице уточнил Альберт Павлович.

— Отшила бы, но до этого не дошло. Не собираюсь за ней волочиться.

— А придётся! — огорошил меня куратор неожиданным заявлением, сделал осторожный глоток и продолжил: — И это хорошо, что ты не потерял голову. Сможешь работать с полной самоотдачей.