Зимник бросил листки на стол и улыбнулся.
— Не беда! Проведём повторный допрос. Для этого мы здесь и собрались, не так ли?
— Ничего не имею против, — спокойно заявил контрразведчик, начиная складывать документы обратно в кейс. — Но согласно распоряжению генерального прокурора любые допросы конкретно этого носителя секретной информации, — указал он на меня, — должны проводиться исключительно в присутствии уполномоченных на то представителей надзорного и контрольно-ревизионного дивизионов ОНКОР, а все манипуляции медицинского характера отдаются на откуп сотрудникам медслужбы корпуса, имеющим соответствующие допуски.
Зимник ещё раз изучил бумагу из прокуратуры и веско обронил:
— В случае организации следственных мероприятий в Новинске!
— Именно так.
— Тогда… — Леонид Варламович поднялся из-за стола и усмехнулся. — Мы будем ходатайствовать о задержании и этапировании обвиняемого в столицу в рамках уголовного дела, возбуждённого в связи с убийством Казимира Мышека!
Я всякого ожидал, но тут прямо-таки впал в ступор.
Столько лет прошло и вот же — то давнишнее убийство всё же аукнулось! Пусть доказательств моей виновности нет и быть не может, достаточно просто из Новинска выдернуть, а дальше — выпотрошат!
Но Георгий Иванович остался совершенно невозмутим, он себе даже скучающий вздох позволил, прежде чем объявить:
— Совершенно невозможно! На текущий момент прапорщик не имеет возможности покинуть пределы особой научной территории, поскольку проходит свидетелем по другому делу. Надзорный дивизион решил возобновить расследование гибели некоего распространителя наркотиков. Январь тридцать девятого года — припоминаете? Кстати, вам повестка!
Городец вынул из внутреннего кармана сложенный надвое листок, развернул его и протянул Зимнику. Тот с каменным выражением лица разорвал повестку раз и другой, клочки желтоватой бумаги кинул в мусорное ведро и предупредил:
— Мы ещё потолкуем об этом в другой обстановке.
— О, да! — ухмыльнулся в усы Георгий Иванович. — Всенепременно!
Здание комиссариата я покинул с коробочками в обеих руках. В левой был зажат Республиканский крест, в правой — «Знак Почёта».
— Ты сильно-то губу не раскатывай, — усмехнулся Городец. — Это не ещё один «Знак Почёта», мы просто старый легализовали.
— Вы сейчас в штаб? — уточнил Эдуард Лаврентьевич.
Георгий Иванович взглянул на часы и покачал головой.
— Нет, сначала пообедать куда-нибудь завернём.
— Тогда я побежал. Завтра в столицу улетаю, возможно что и с концами уже, поэтому не пропадай.
Контрразведчик распрощался с нами и забрался на задний диванчик служебного вездехода, а когда тот вырулил на дорогу и запылил прочь, сзади к нему пристроился ещё один, только открытый, с установленным на турели крупнокалиберным пулемётом.