— Нет, свежим воздухом подышу и вернусь.

После придержал начавшую закрываться дверь и вышел на крыльцо. Уже спустившаяся на тротуар Антонина обернулась и помахала мне рукой.

— Ну что же вы, Пётр? — улыбнулась она, и в её зелёных глазах заплясали весёлые чертенята.

Я едва не оступился. Волшебные метаморфозы лица ещё мог списать на алкогольное опьянение, но изменение цвета радужной оболочки объяснить ста граммами коньяка никак не получалось.

Сначала у Антонины были карие глаза Инги, затем серые Лизаветы Наумовны, после васильковые Юленьки Карпинской, а теперь они уже зелёные, совсем как у Вики Вран!

Какого чёрта⁈

Вновь накатило головокружение, и я на миг зажмурился, затем обратился к внутренней энергетике и привычным усилием воли привёл ту к равновесному положению. Когда миг спустя вычистил из неё едва уловимые неправильности, Антонины уже и след простыл. Зарычал где-то неподалёку автомобильный двигатель, хлопнула дверца, и тут же мимо прокатил чёрный «Капитан».

Вот как, значит, да? Подобрали-таки ключик к недо-абсолюту?

Только сейчас я сообразил, что те глупые предрассудки, которые пришли на ум во время танца, были обозначены Городцом словосочетанием «социальная гигиена».

Как ни крути, но проводить прекрасную Антонину до дома я бы точно не отказался.

Меня начала бить дрожь.

— Всё в порядке? — участливо поинтересовался вахтёр.

— Случайно не знаешь мою спутницу? — проформы ради поинтересовался я.

— Не видел её здесь раньше, — ожидаемо прозвучало в ответ.

Я кивнул и зашёл в кафе, где присоединился к так и сидевшему за стойкой Карлу, опрокинул в себя рюмку коньяка и шумно выдохнул.

— Всё скучаешь? — спросил я у него.

— Надо выпить! — объявил Карл, и тут же кто-то, обхватив нас за шеи, навалился сзади.

— А это идея! Привет, старики! Вы чего как неродные?

Прежде чем я успел дёрнуться, Карл развернулся и отпихнул черноволосого увальня — не сказать, будто такого уж упитанного, скорее просто дородного и широкого в кости.

— Рустам! — возмутился мой товарищ. — Ну не видишь, разговариваем?

Тот недовольного тона будто не заметил и прищёлкнул пальцами буфетчику.

— Бутылку коньяка! Нет, не пятизвёздочного! Марочный давай! — Молодой человек развёл руками. — Я ж обещал бутылку поставить, а Рустам Тарай всегда держит своё слово!

И тут я его вспомнил. Именно этот весельчак первым присоединился к нам на террасе «Причала», когда мы с Карлом распивали там вторую бутылку коньяка. Все остальные подошли уже позже.

Карл пожал плечами.

— Святое дело.

Меня до сих пор так и потряхивало, так что я тоже в отказ не пошёл, только предупредил: