Я покачал головой.

— Если проводить аналогии с академической греблей, я — ваш рулевой.

— Который нужен команде, как собаке пятая нога!

Профессор Чекан оторвался от раскуривания трубки и попросил:

— Довольно, господа! Хватит! — В этот момент начался выпуск новостей и диктор завёл разговор о северной кампании Оксона, поэтому Василий Никанорович досадливо поморщился. — Прошу, избавьте меня от политики!

Вахтанг Рогоз сделал вращательное движение кистью, настроечная ручка находившегося метрах в пяти от него радиоприёмника повернулась, недолгое шипение помех сменилось музыкой.

— Пётр Сергеевич, может, всё же присоединитесь к нам? — предложил профессор, расчерчивая очередной лист.

— Воздержусь, — отказался я, достал из внутреннего кармана пиджака записную книжку и начал демонстративно листать её, делая вид, будто выискиваю нужную страницу. — К слову, о пятой ноге… Категорически не согласен с этим утверждением и готов прямо сейчас доказать свою полезность. Вот супруге вашей, Сергей Харитонович, раз за разом отказывают в свидании, а некая гражданка Зарянец посещает вас каждое воскресенье…

Яниковский резко встал.

— Это по работе! — заявил он. — Ольга Зарянец — мой аспирант!

— Ну разумеется! — улыбнулся я. — Работа — это святое, но и семье надо время уделять. Так давайте, я визиту вашей супруги поспособствую? Не думаю, что она занятиям с гражданкой Зарянец помешает. Согласны?

Доцент ожёг меня бешеным взглядом, развернулся и выскочил из гостиной, ещё и дверью напоследок хлопнул.

Вахтанг Рогоз озадаченно потёр лоб.

— Неужто Сергей Харитонович и вправду полагал, будто никто не знает о его романе с Оленькой?

Профессор Чекан пыхнул ароматным дымком и улыбнулся.

— Для настоящего учёного он имеет весьма смутное представление о звуконепроницаемости стен. Так, Пётр?

— Под дверью я не подслушивал, если вы об этом, — покачал я головой. — Чистая дедукция.

— Или индукция?

— Или она.

Вахтанг кинул на стол колоду карт и поднялся на ноги.

— Пётр, у нас всё в силе? — уточнил он. — Не одному Сергею завтра с аспиранткой работать!

— Сделаю, — пообещал я. — Василий Никанорович, о вас тоже помню.

Профессор благосклонно кивнул.

Именно что на тюрьму научный центр нисколько не походил и куда больше напоминал самый обычный ведомственный санаторий. Никаких стен с колючей проволокой, решёток на окнах и караульных вышек с прожекторами, никаких надзирателей и собак. Ограда присутствовала, разумеется, как и охрана, но без забора и вахтёров не обходилось и в простых домах отдыха.

Выстроенный в классическом стиле главный корпус вмещал в себя немалых размеров библиотеку, спортзал с парными и сауной, столовую и кинозал, а ещё оборудованную по последнему слову науки и техники медчасть, аудитории и даже бар. Ну а жили постояльцы в двухэтажных зданиях поменьше. На территории — сосны, скамейки и беседки, амфитеатр, термальные источники, крытый бассейн и купальни под открытым небом. Лесной воздух, тишина, красота.