В общем, решил я сделать особняк максимально неинтересным для кого бы то ни было. Территория большая, одним махом не управишься, поэтому я начал с крыши, потом прошёлся по парадному фасаду, дежурить на котором с этого момента оставались только големы.

К этому времени явился Горыныч. Один. Сказал, что пока всё нормально, но Гидра знает, куда нужно стучаться, если что, и как подать тревожный сигнал.

Кузьма тоже примчался один, хмурый и неразговорчивый. На вопросы отвечал односложно: никого нет, все уехали. Зацепила его, видать, серьёзная ниппонская девочка, кто бы мог подумать.

Прикатил Болеслав с молодой женой и двумя малявками-дочками, испуганно выглядывающими из кабины грузовика.

— Не выгружайтесь! — замахал руками встречающий их Фёдор. — Вас только ждали, начинаем отправку.

И наше малое переселение народов началось. Портал держал Горыныч, а я продолжил закрывать купол пелены безразличия надо всем особняком. К финалу общего перемещения как раз успел и тоже ушёл в Засечин.

ХОЖДЕНИЕ ПО КРУГУ

Молодой и перспективный иранский маг Фарид ар-Рахим ибн Сулейман ибн Абу Бакр Калын, представитель уважаемого аристократического рода, одной из младших ветвей персидской царской семьи, стоял напротив места, которое ему указали как адрес князя Дмитрия Пожарского, и боролся с тем, что его глаза категорически не хотели признавать, что тут есть хоть что-то интересное.

Час назад он наотрез отказался покидать Москву вместе со спешно отбывающим иранским посольством, потому что имел совершенно прямое и недвусмысленное указание от само́й Великой Марварид: находиться неподалёку от князя Пожарского, присматривать за ним и в случае необходимости — помочь. А теперь все его чувства кричали о том, что особняк Пожарских… исчез? Более того, ноги непрестанно подбивали Фарида переместиться куда-нибудь в более интересное место. Он уже три раза возвращался к нужному (третьему по счёту) фонтану — и вот пожалуйста! Опять ушёл к шестому! И не заметил когда!

Решив временно прекратить эту бессмысленную борьбу и всё хорошенько обдумать, Фарид присел на скамейку и начал смотреть не на то место, где должен был быть дом, а на третий фонтан. Так, по крайней мере, ноги соглашались никуда не бежать.

Он просидел так довольно долго, когда заметил, что особняком Пожарских интересуется не он один. К третьему фонтану подошла девушка. Кажется, ниппонка. Похоже, что сегодня ей пришлось нелегко: одежда потрёпана, на лице следы подлеченных, но не до конца сошедших кровоподтёков. К тому же она прихрамывала и баюкала левую руку.