Но результаты этого теста оказались весьма полезными. Я смог понять сильные и слабые стороны моего нового тела, а Мастер Зеркал нашел первую зацепку, по нашей общей проблеме.

А в следующем эксперименте, в котором я и залез в эту мутную серебряную жижу, уже мне приходилось по максимуму использовать свою силу. Я по очереди тянулся то к одному, то к другому виду магии, и ртутная жидкость до мельчайших подробностей улавливала каждое изменение в контролируемой энергии.

Самым ценным, очевидно, оказался момент, когда я усилием мысли открыл вход в свой карманный мир. Ведь если раньше, скрытая поляна «хранилась» в моих перчатках, то сейчас я имел очень опосредованное представление о её истинном расположении. Где она находилась? В моей душе? Признаюсь честно, концепция о том, что внутри меня растет новый мир немного пугала. Хотя эта версия и не выдерживала никакой критики. Мало того, что я сам ничего не смог обнаружить, так ведь и в башне Немертвого я полностью сжег всего себя без остатка. Вот только мой мирок ни капли не пострадал, а даже, наоборот, сильно вырос за прошедшее время.

Тогда в Пустоте? Как я изначально и предполагал? Но если так, то как у меня получается в любом месте и любой ситуации открывать вход? Я не чувствовал, что использую какую-то невероятную магию, простое усилие мысли, и все, добро пожаловать.

— Вопросов все больше, — когда Ромул закончил изучать результаты предыдущих тестов, то озадаченно почесал голову. — Хотя, отсутствие результата — тоже результат.

— Знать бы еще, какие из этого можно сделать выводы, — Мастер Зеркал недовольно проворчал. — Как мы успели убедиться, связь с Зеркалом Души у него очень крепкая, даже у меня никогда такой не было. И это при том, что ему даже не нужно этот артефакт доставать.

— Действительно ли все дело в том, что он прошел Ложное Вознесение? — Ромул предположил.

— Вряд ли, — но Анхель покачал головой. — Я бы рискнул предположить, что все из-за того, что его процесс вознесения прошел максимально странно и нестандартно, но без исходных данных… Я Не знаю, какой была связь с карманным миром раньше, поэтому не могу сказать и насколько она изменилась. Ладно, вылезай, — на последней фразе он повернулся ко мне.

Морщась от неприятного покалывания, я медленно вылез из чана. Жидкость, как ни странно, не оставила на моем теле ни малейшего следа, даже моя кожа оказалась совершенно сухой. Поэтому, быстро одевшись и приведя себя в порядок, я присоединился к беседе.

— Зато теперь, судя по тестам, можно с уверенностью сказать, что мой карманный мир не связан с пространством, — я присел на ближайший свободный стул.