— Ничего не хочешь сказать? — увидев, что моя пленница молчит, я решил первым начать разговор. Но ответом мне была равнодушная тишина.

— Поверь, тебе лучше сказать хоть что-то. Я не собираюсь изображать из себя дешёвого злодея, но, если ты будешь молчать, мне придётся лезть в твою память. Учитывая, насколько ты сильная, процесс явно будет неприятным и без травм не обойдётся. А если всё пойдёт совсем уж неудачно, то после моего вмешательства ты останешься безвольным овощем. Так что? Поделишься чем-нибудь?

Но девушка всё так же молчала, равнодушно взирая на меня снизу вверх. Я вздохнул. Через силу корёжить её сознание мне не хотелось. Да и не факт, что у меня это вышло бы. Слишком сложная задача.

Если даже её браслет был так хорошо защищён, то что можно сказать о разуме этой магини? Ведь опытные менталисты обычно в первую очередь защищают себя, а уже потом свои артефакты.

— Возможно, мы с самого начала неправильно друг друга поняли, — сказал я, видя, что мои слова не приносят результата. — Ты, наверное, думаешь, что мне очень важно узнать, что у тебя на уме, но это не так.

Я сложил руки за спиной и подошёл ближе к девушке.

— Если ты рассчитываешь отсидеться здесь, а потом найти возможность сбежать, то спешу тебя огорчить: у тебя ничего не выйдет. И дело не в моём высокомерии, не в защите этой крепости-тюрьмы и не в ограничениях, которые я на тебя наложил. Просто скажи мне, где ты сейчас, по-твоему? Ты думаешь, ты всё ещё в Оскане?

Хотя девушка казалась равнодушной, я заметил промелькнувшую в глубине её глаз задумчивость.

— И сразу, упреждая любые твои дальнейшие мысли, добавлю: мы и не в Сцилийском Доминионе.

— Думаешь, что можешь меня удивить, Карнская собака? — девушка внезапно заговорила, и, хотя её голос был невероятно слабым, в нём отчётливо сквозило неприкрытое презрение.

— Ну наконец-то хоть какой-то прогресс! — сказал я, хлопнув в ладоши. — Но знаешь, честно говоря, твои слова меня раздражают.

Стоило только неизвестной пренебрежительно скривиться, как я продолжил:

— Нет, ты меня неправильно поняла. Ты что, думаешь, я обиделся на твоё оскорбление? Меня раздражает тот факт, что ты с какой-то нелепой, совершенно непонятной мне причины решила, что я из Доминиона.

В этот момент девушка не выдержала и раскатисто рассмеялась.

— И что я такого сказал смешного? — спросил я, наклонив голову и глядя незнакомке в глаза.

— Ты думаешь, твоя жалкая ложь может обмануть хоть кого-нибудь? Даже маленький ребёнок не поведётся на такое откровенное враньё, — презрения во взгляде пленницы стало ещё больше.