Два представителя двух поколений — подтянутый мужчина, не сказать что старик, лет семидесяти, с густыми седыми волосами, и молодой совсем еще парень лет двадцати — двадцати пяти, с взъерошенной прической и круглыми очками а-ля Гарри Поттер на слегка прыщавом лице, оба в белых халатах, сидели перед монитором, на котором была выведена проекция черепа.

Сзади них, в таком же белом халате, стоял третий — коротко стриженный, с волевым лицом.

— Послушайте, то же самое вам могли сказать и в обычной больнице, — седой не скрывал своего раздражения. — Обычная опухоль, можете обрадовать клиентку, неоперабельная. Через три-четыре года при правильном поддерживающем лечении окружающие ткани начнут отмирать, ну а там и конец недолог. Мы могли бы взяться, но результат не гарантирую, скорее всего на выходе получите овощ. Это в лучшем случае. Или труп. И это не наш пациент, мы обычно другие изменения фиксируем.

— Но Савелий Ефимович, — молодой ткнул пальцем в монитор, — можно попробовать. Если гамма-ножом…

— Нет, — отрезал старик. — Доживешь до моих лет, поймешь, как ценен каждый год. Тут меньше процента. Пусть хоть сколько получится поживет.

Стоящий сзади вежливо кашлянул.

— Простите, — вмешался он в разговор, — у нас другая задача.

— Я знаю, — старик отмахнулся, — нашли очередного Кашпировского, и думаете, что в этот раз — не шарлатан.

— Хорошо, — стриженный достал из портфеля папку, протянул пожилому. — Посмотрите, я ее вам не оставлю, насчет подписки напоминать не буду.

Седой схватил папку, видно было, что изучение бумажных распечаток доставляет ему больше удовольствия, чем монитор, быстро перелистал, потом вернулся ко второму листу, прочел внимательно, изучил фотографии.

— Данные точные? — спросилл он через пять минут. Все это время молодой ерзал на стуле, уж очень ему хотелось тоже посмотреть, что там такое в этих бумагах.

— Это сотрудник наших смежников, — ответил стриженый. — Все задокументировано, есть свидетели в клинике.

— И вот этот человек лечил вашу клиентку?

— Не лечил, формально — делал массаж. Но симптомы после этого проходили полностью. В больнице, кстати, головную боль снимал у медсестры.

— Предположим, — Савелий Ефимович отдал папку, недовольно посмотрел в горящие глаза младшего напарника, — что вы нашли еще одного. Да, он лечит раны, снимает отек, но не может вылечить опухоль. Или не хочет. Вы к нам его привезете?

— Чтобы он закончил, как и остальные ваши обьекты?

— Вы не хуже меня знаете, что они все умерли от естественных причин. Чем сильнее была сила их лечебного воздействия, тем в более молодом возрасте уходили. Сгорали буквально за год-два, рак, инфаркт, чаще всего инсульт или разрыв аневризмы, редко — просто отказ органов. Этот случай не уникальный, но все равно, мы работаем с вашим ведомством уже шестьдесят лет, и такого уровня воздействие наберется за все время у сотен испытуемых.