Светлана Петровна была женщиной высокой, с красивым породистым лицом и аристократической осанкой. В свои пятьдесят шесть лет она выглядела на сорок-сорок пять, только увядшая кожа на шее и руки выдавали возраст, и это несмотря на отсутствие пластики и уколов ботекса. За глаза сослуживцы звали хирурга, майора медицинской службы, Ледяной ведьмой, в глаза — говорили комплименты и восторгались ее волшебными руками. Было в этой женщине что-то такое, что заставляло даже проверяющих из министерства оставлять свои барские замашки и покровительственный тон.
В двадцать восемь, аккурат перед развалом Союза, она стала заведующей отделением хирургии в больнице, как говорили — не без мохнатой лапы, а в тридцать пять — ушла в центр медицины катастроф, где так и продолжала работать, даже выйдя на пенсию по выслуге.
И вот сейчас ее мини-купер стоял на площадке рядом с маздой и лендровером, а сама она сидела напротив Маши, отхлебывая из чашки растворимый кофе.
— Пашка спит еще?
— Не знаю, — пискнула девушка, от присутствия потенциальной свекрови ее немного потряхивало.
— Так вы не…
— Нет, что вы!
— А зря, — вздохнула Громова. — Да что ты вся скукожилась, будто я тебя сейчас сьем. Прям сама не своя, как не родная. Ну-ка выкладывай, что случилось?
— Ничего, — девушка прикрылась чашкой кофе, как щитом.
— Ох, — покачала головой Светлана Петровна, — что-то ты темнишь, дорогая. Ну ладно, пытать тебя не буду, мой оболтус все равно девушку обидеть не способен. Или вдруг удалось?
— Нет, — снова пискнула Маша.
— А я бы обиделась, — хмыкнула Громова. — Такая красавица выросла, а он нос воротит, паразит. Эй, Павел! Хватит дрыхнуть, спускайся. А ты кто такой?
На крик появился совсем не тот, кого звали. Невысокий молодой человек, почти мальчик, в белом халате и тапочках, стоял возле входа в гостиную и улыбался. Как ангелочек прямо.
— Что тут творится? — медленно произнесла Светлана Петровна. — Маша, может ты обьяснишь? Хотя нет, я и так поняла. Вот почему он звонил и хотел приехать. На девушек он не смотрит.
— Восхищен вашей проницательностью, мадам, — мальчик слегка поклонился. — Позвольте представиться, Артур.
— С тобой мы еще поговорим, Артур, — спокойно ответила Громова.
— А Павел сейчас спустится. Он принимает душ, — как ни в чем ни бывало Артур прошлепал к барной стойке, снял фужер и достал из холодильника минеральную воду. — После такого дела холодненькой водички выпить — самое оно.
Маша готова была забиться под стол при виде того, как почти всегда спокойное лицо тети Светы начало наливаться кровью. На ее памяти были несколько таких случаев, и по опыту она знала, что в этот момент лучше оказаться подальше от эпицентра скандала. Помнится, ее мать месяц заикалась после стычки с Громовой.