Артур даже залюбовался, хорошенькая, и такая непосредственная. Все эмоции на виду.

— Нет, спасибо, — покачал он головой, — мне чужое не нужно. Я могу идти? Да, кстати, я возьму Эскалад на стоянке уличной? А то пешком точно только к Новому году дойду, на улице холодно, замерзну.

— Перебьешься.

— Можешь взять, — вошедший в дом мужчина в темном костюме тихонько положил руку девушке на плечо. — Ключи в замке зажигания. Оставишь на стоянке у фитнес-центра, там. где тебя подобрали, ключи в бардачок, хорошо? И если можешь что-то сказать…

— Двое ушли, — чуть подумав, сообщил Артур. — В перестрелке не участвовали, как все началось, сели и уехали.

— Крыса и Малыш, — бросила Ирина.

— Бумаги на полу. Отец просил передать, что этого достаточно.

— Надеюсь, — еле заметно дернул плечами мужчина. — Не задерживаю, сейчас домом займутся криминалисты, ничего интересного.

— Согласен, — Артур кивнул, проходя мимо Ирины, чуть задержался. — Мое предложение остается в силе.

И вышел из особняка. То, как девушка дернулась, и как внимательно на нее посмотрел мужчина, он не увидел. И даже не улыбнулся.

Сразу на стоянку он не пошел, свернул в другую сторону, к вольерам. Открыл клетку, выпустил доберманов. Собаки спокойно, не торопясь, вышли из вольера, потянулись. Один доберман был чуть крупнее, другой — помельче, но осанистее.

— Ну что, собачки, поедете со мной? — Артур присел на корточки

Крупный прижал голову к его плечу, второй — лизнул в руку.

— Я так и думал. Поживете пока у меня, а потом я отвезу вас отличным людям. Они вам понравятся.

Артур прошел мимо домика для обслуги, помахал рукой невидимым, скрывающимся за окнами людям, на стоянке открыл двери внедорожника, запустил собак на заднее сиденье. Уже выезжая, разьехался возле ворот с двумя черными микроавтобусами.

Госпиталь на северо-востоке Москвы был основан в 1942 году, а уже в 1946-м стал научно-исследовательским. Лаборатории занимались вопросами адаптации человека в экстремальных условиях, в конце 50-х отряд космонавтов, в числе которых был и Гагарин, проходил здесь медицинское обследование. С тех пор отдельные лаборатории находились под ненавязчивым кураторством спецслужб.

Годы шли, страна развивалась в разных направлениях, в конце 90-х научные службы отошли от госпиталя даже формально, а ближе к 20-м годам этого века он и вовсе превратился в один из филиалов Бурденко.

Однако научная база осталась. Да, застой и перестройка сильно ударили по науке вообще и по медицинской в частности, но кадры никуда не делись, воспитанные еще в ту пору, когда девушки шли в институт не для того, чтобы удачно выйти замуж, а парни — чтобы откосить от армии. Новое поколение, заставшее 90-е в детском возрасте, тоже все больше стремилось к знаниям, за которые, как оказалось, теперь очень неплохо платили.