Внутри черепа оборвался фоновый гул Роя.
Я жил с ним тысячи лет подряд: в прошлой жизни он тёк на краю сознания шелестом дальних верфей и эскадр, а на Земле отзывался ровным пульсом Куба и проходческих клетей в Шахте, привычный во сне и в любой драке, как собственное дыхание. Теперь за висками осталась пустая человеческая голова из кости и крови, в которой больше не дрожало ни одной стальной нитки. Дежурные дроны вдоль парапета разом замерли в воздухе; на браслетах у Марго с Эльвирой мигнули и погасли золотые значки.
Сириус у моего плеча перестал покачиваться. Синий ободок вокруг его линзы сменился ровным белым свечением, и впервые за всё время дрон заговорил вслух по протоколу экстренного перехвата:
— Связь с Повелителем потеряна. Принимаю управление. Старший вычислитель — Сириус.
Застывшие машины качнулись и вернулись на круги патрулирования уже под его единоличной рукой.
По тысячелетней привычке я толкнул мысленный вызов в прежний канал:
— «Сириус?»
Пусто — никакого отклика, самого канала больше не существовало. Я облизал пересохшие губы и позвал вслух:
— Сириус.
— Слышу вас, — повернул ко мне лобовую линзу чёрно-серебристый шар. — Только так теперь и слышу.
Мне вдруг стало не по себе. Уж я-то знал собственный расчёт до запятой, сам ночью расписывал по минутам расстрел приманки, а сейчас сжимал ледяной бетон парапета, будто шагнул в темноте на пустую ступеньку. Некстати припомнился шумный зал перемирия на станции в Плеядах и насмешливый шёпот верховной ведьмы Морганы у самого уха: «Человек без души найдёт то, что ему по-настоящему нужно, только когда станет дважды бездушным». В первой жизни меня за пустоту прозвали Бездушным, на Земле та же кличка досталась уже по паспорту, а теперь вот и Роя за спиной не осталось.
Тёплые пальцы скользнули по моей ладони и крепко сжали её. Ольга встала плечом к плечу; гладкий ободок иридиевого кольца твёрдо упёрся мне в костяшку, а сама Оля молча смотрела снизу вверх. Я выдохнул, сжал её пальцы в ответ и криво улыбнулся подошедшим сёстрам:
— Пока сверху ядро не спустят, я у вас просто Феликс.
Марго перевела взгляд с потухшего браслета на парящую сферу:
— Погодите… Как это — потеряна связь? Вот же он стоит, живой, с чего вдруг всё перестало работать⁈ Эля, у тебя тоже⁈
— Ага, — отозвалась Эльвира и посмотрела на белое кольцо вокруг окуляра Сириуса. — Все корневые допуски ушли под прямой ключ вычислителя.
Лепенций у края крыши снял очки и принялся протирать запотевшие стёкла полой фланелевой рубахи. Пальцы у старого академика ещё мелко дрожали после орбитальной вспышки, но ответил он без запинки: