* * *
К полудню следующего дня мы собрали их на горном плато в двухстах сорока километрах к северу от Уссурийска. На восемьдесят вёрст вокруг тянулись сопки и таёжные распадки. Ни посёлков, ни лесовозных дорог; случайного охотника здесь тоже можно было не опасаться. Места хватало и нам, и тем, кого мы ждали в гости.
По краю плато стояли двенадцать решётчатых шпилей. Куб изготовил их за ночь; теперь они образовывали трёхкилометровое кольцо. От каждого к площадке у моих ног тянулась шина из звёздной меди. Вдоль склонов, в три ряда, расположились четыре тысячи штурмовых платформ со спаренными резаками.
Ближайший круг держали шестьсот тёмно-серых гибридов. За ночь Куб успел выпустить первую партию, а разойтись по ангарам девочек она ещё не успела. Сейчас новые корпуса висели вокруг расчерченной в камне площадки, выставив оружие наружу.
На высоте четырёхсот метров застыли пятьдесят тысяч «Шершней». Над ними тремя кольцами ходили сорок тысяч штурмовых дисков и перехватчиков. Выше расположились дроны поддержки с ретрансляторами; под ноябрьскими тучами заняли позиции тридцать два атмосферных корвета. От их общего гула под ботинками дрожала каменная крошка.
Ходовые контуры горели на полную яркость. Куполов и радиоэлектронных помех сегодня тоже не было. С орбиты нас можно было рассматривать во всех подробностях, на что я и рассчитывал.
— Сириус, всё готово?
— Всё готово, Повелитель. Все двенадцать периметральных резонаторов синхронизированы, буферные ячейки заряжены, маскировка отключена во всех диапазонах. Верхние корветы расчистили облачное окно прямо над точкой пуска. Операторы Ольга, Эльвира и Маргарита подключились к трансляции из Башни. Орбитальный сектор над нами открыт, видимость для внешних наблюдателей стопроцентная.
— Тогда начинаем концерт.
Я встал в центр контактного круга, размял пальцы и сплёл стартовую матрицу. Ладони сошлись; пусковой импульс ударил в перекрестье медных шин.
Под подошвами вспыхнул белый свет. По площадке побежали золотисто-фиолетовые волны, с валунов поднялся пар. Сухую траву прижало к земле. Двенадцать шпилей загудели, подхватили сигнал и разогнали его через призматические отражатели.
От медных дорожек оторвались первые метровые глифы. Они закружились у моих плеч, поднялись над головой, и через три секунды резонаторы вывели проекцию на полную мощность.
Теперь знаки размером с многоэтажный дом поднимались тысячами. Проходили между ярусами дронов, сворачивались в кольца пространственной привязки. Ложные уравнения прокола мерности цеплялись за командные руны Техносов. Над плато росла полукилометровая воронка.