— Но они не умерли. Почему так вышло? Осечка? Игорь не родной дядя?
— Родной. Кровь отозвалась, связь была установлена. Я чувствовал их. Двух девчонок. Они были открыты, беззащитны. Удар пошёл в них… а потом просто исчез.
— Как это — исчез?
— Его поглотили.
Барышников встал, обошёл стол и встал над магом.
— Поглотили? Кто? У них есть артефакты? Или сильный покровитель?
— Нет, — Каспелло поднял на него глаза. — Это был он. Феликс.
Барышников задумчиво потёр подбородок.
— Феликс… Слушай, Энрике. А может… это не он?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, может, настоящий Феликс Бездушный действительно сдох в том пожаре? А это — самозванец? Двойник? Поэтому магия крови не сработала? Кровь-то Игоря на чужака не наведётся.
Маг крови истерично хохотнул.
— Если бы это был чужак, заклинание просто развеялось бы, не найдя цели. Оно бы ушло в никуда. Но оно нашло цель! Связь была! Это точно кровь Бездушных. Это точно его тело. Но внутри этого тела… там пустота. Я ударил туда всей мощью. И эта бездна просто проглотила мою атаку.
Маг вытер лоб рукавом.
— А потом… потом он меня заметил.
— Заметил? Через ритуал?
— Да. Он ощутил моё присутствие. Он посмотрел на меня… оттуда. С той стороны канала связи. Я никогда такого не испытывал. Обычно жертва просто кричит и умирает. А он… он смотрел. Я не знаю, с кем вы столкнулись, Вячеслав Игоревич, но это не человек. Или человек, но… я таких не встречал. Ни в джунглях Амазонки, ни в закрытых лабораториях Империи. Это что-то за гранью.
Он встал и нетвёрдой походкой направился к двери, но на пороге остановился и обернулся.
— Мой гонорар оставьте себе. Я улетаю сегодня же. В Америку… В Антарктиду… Куда подальше. И вам советую быть осторожнее. Я не знаю, кто этот Феликс… но я вам искренне не завидую.
Дверь закрылась.
«Пустой сосуд… Бездна…»
Слова мага вертелись в голове.
Значит, не самозванец. Но и не тот слабый мальчишка, которым его считали.
Барышников сжал кулаки. Страха не было. Была злость и азарт старого хищника, который вдруг понял, что дичь, которую он загонял, сама имеет зубы. И эти зубы острее, чем казалось.
Центр Уссурийска ночью — зрелище на любителя. Фонари горят через один, ветер гоняет по асфальту пустые пластиковые стаканчики, а в тёмных подворотнях происходит своя, не самая законная жизнь.
Но мы стояли не в подворотне. Мы стояли в узком проулке между двумя высотными (по местным меркам) офисными зданиями. С одной стороны бетонная стена банка, с другой глухой торец какого-то делового центра.
А между ними клочок земли, буквально метр на метр, на котором валялись пустые бутылки и старые газеты. Огороженный полосатой ленточкой, как место преступления.