Этот ублюдок был нужен генералу, чтобы разработать план. Чтобы понять, с кем они на самом деле воюют. И, в конечном счёте, чтобы спасти свою генеральскую задницу от трибунала.
Сюань нацепил на лицо маску холодного спокойствия и жёсткости.
— Заводи, — приказал он.
Я ковырялся в потрохах очередного китайского дрона, когда в дверь тихонько постучали, и сразу же, не дожидаясь ответа, вошла Маргарита.
Я оторвался от работы и вопросительно посмотрел на неё. Вид у сестры был тревожный. Она мялась на пороге, теребя край кофты.
— Феликс… Там… звонок.
— Кто?
— Это… дядя Игорь.
Я удивлённо приподнял бровь. Этот крысёныш? После всего, что было? После того, как я нашпиговал его задницу иголками? Смело. И, скорее всего, очень глупо.
— Он позвонил мне, — прошептала Маргарита, протягивая телефон. — Говорит, хочет слышать тебя. Срочно.
— И что ему надо? Неужели решил извиниться перед смертью?
— Он сказал, что дело серьёзное. И что тебе… конец.
Я хмыкнул. «Конец». Сколько раз я это слышал? От сущностей куда сильнее, чем этот жалкий огузок… И где они все сейчас? А я здесь, собираю дрончики в Уссурийске.
Я взял телефон.
— Слушаю.
— Феликс… — голос «дяди» звучал странно. — У тебя большие проблемы, племянничек. Просто огромные.
— Да что ты? А я думал, это у тебя проблемы…
— Это уже неважно, — перебил он. — Я даю тебе один-единственный шанс выжить.
— Как благородно. И что я должен сделать?
— Ты должен просто выслушать меня. Но не так. Включи видеосвязь. Я хочу видеть твоё лицо.
Я пожал плечами. Видео так видео. Мне скрывать нечего. А вот посмотреть на этого упыря было даже любопытно.
Я нажал на значок камеры.
На экране появилось лицо Игоря. Он сидел в каком-то кабинете с дорогими панелями на стенах. Выглядел он паршиво — мешки под глазами, серая кожа, бегающий взгляд… Но при этом он лыбился. Мерзко так, предвкушающе.
— Ну, здравствуй, Феликс, — прошипел он. — Изменился ты. Возмужал. Стал таким… дерзким.
— Давай ближе к делу.
— Всегда ты мне не нравился. Вечно такой… никакой. Мой брат в тебе души не чаял, а я видел, что ты пустышка. А теперь ишь ты, зубы отрастил. Героя из себя строишь, защитника…
Он говорил всякую чушь, изливая накопившуюся желчь. Я слушал вполуха, параллельно анализируя картинку. Где он? Что за помещение?
— … но это всё лирика, — вдруг оборвал сам себя Игорь. Его улыбка стала шире, превратившись в оскал. — Знаешь, зачем мне на самом деле нужен был этот звонок?
— Чтобы поныть?
— Чтобы посмотреть, как ты подыхаешь!
Он рассмеялся безумным смехом.
И в этот момент мир вокруг меня взорвался.
Нет, не в реальности. Взрыва не было. Но внутри моего тела будто сдетонировала граната.