Он подошёл к ней вплотную.
— Это всё и так уже принадлежит нам. Просто ты об этом ещё не знаешь. Документы уже готовятся. Я же сказал: ты будешь делать всё, что мы скажем. И имущество перепишешь тоже. В ближайшие двадцать лет оно тебе всё равно не пригодится.
— Двадцать лет? — прошептала Мария, чувствуя, как леденеют ноги.
— Именно. Ты будешь работать на нас. Жить там, где мы скажем. Спать, когда мы разрешим. Но дочь будет при тебе, — он кивнул в сторону Ани. — Ты её обучишь всему, что знаешь. Она будет тебе помогать. Семейный подряд, так сказать.
Марию накрыло волной безысходности. Это было рабство. Пожизненное, беспросветное рабство для неё и для её дочери.
Охранник увёл плачущую Аню обратно в подсобку.
— Босс! — вдруг рявкнул один из бандитов, молодой отморозок с татуировкой на шее. — А пока она не приступила к работе, можно я с ней… ну, это… развлекусь? Проверим, так сказать, квалификацию сотрудника!
Ангар взорвался гоготом. Глеб посмотрел на Марию оценивающим взглядом.
— Конечно, можно, — осклабился он. — Она же теперь наше имущество. Пользуйся.
У Марии внутри всё оборвалось. Страх сменился холодной яростью.
— Вам это так просто с рук не сойдёт, — произнесла она, глядя главарю в глаза. — Вы… вы уроды. Твари!
Глеб только рассмеялся громче. К воротам уже подгоняли крытый фургон — «воронок», в котором её собирались везти на базу. Этот склад был лишь местом встречи.
— Да-да, конечно, — отмахнулся он. — Кстати, если бы мог, я бы род Бездушных поблагодарил. Что они так по-тупому все сдохли. Если бы не их идиотская смерть, нам бы никогда не достался такой специалист.
Он повернулся к своим людям.
— Теперь моя компания выйдет на совершенно новый уровень! С теми стимуляторами, что она будет варить, мы быстро подомнём под себя другие районы! Город будет наш!
Мария не выдержала. Она проработала на Бездушных восемь лет. Эдуард был гением, Анника — примером чести.
— Не смей так говорить о тех, кого не знаешь! — крикнула она. — Они были честными людьми! Они заботились о нас! Не чета вам, падали!
— Да мне плевать! — заржал Глеб. — Судя по тем слухам, что сейчас в городе ходят, их скоро окончательно добьют. Опозорились, всё просрали, ещё и канцлеру дорогу перешли. Лузеры!
— Если бы кто-то из Бездушных был здесь, смог бы ты сказать ему это в лицо?
Глеб сплюнул на пол.
— Да легко! Я бы всё ему высказал, а потом ещё и башку снёс!
Он вытянул два пальце в её сторону и изобразил выстрел.
— Девочка, — подал голос грузный мужик лет сорока, поигрывая ножом, — мы не трусы. Мы настоящие мужчины. И скоро ты об этом, кстати, узнаешь. Во всех подробностях…