Идея мне понравилась. Это было логичным развитием нашей системы. Мы уже контролировали небо, охраняли землю, лечили людей. Пора было брать под контроль и логистику.
Я быстро прикинул в уме свои запасы. После набегов на китайцев и орочьи лагеря, а также после тотальной скупки хлама на рынке, у меня скопилась гора всякого барахла.
— Ладно, будут им курьеры, — решил я. — Сегодня же.
— Так быстро?
— А чего там копаться? У меня целая куча запчастей. На полсотни дронов точно хватит. Боевые модули им не нужны, значит, конструкция упрощается. Просто рама, мощный движок и надёжный контейнер с кодовым замком. Справлюсь.
— А защита? — спросила Ольга. — Вдруг их будут пытаться сбить.
— Поставлю шокеры на корпус. Кто тронет… ну, сам себе злобный Буратино. И маневренность повышу.
Оставив Фурию разгребать вал заявок, я полетел проверить наш «зоопарк». Нужно было убедиться, что мои пушистые «дипломаты» в порядке.
На террасе перед домом сидел профессор Дин Дон, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону, тихо подвывая.
— Всё пропало… Я предатель… Я украл национальное достояние…
А рядом с ним на корточках сидела совершенно спокойная его племянница, доктор Мей Дон. Она гладила по голове одного из пандят и смотрела на дядю с лёгким раздражением.
— Дядя, ну прекрати ты уже эту истерику… Посмотри вокруг. Разве здесь плохо?
— Мы в плену у безумного русского аристократа, который снова похитил панд! — завыл профессор.
— Да не в плену, а в командировке. И вообще, посмотри на Гу-Гу, — она указала рукой на вольер, который мои дроны соорудили за пару часов.
Там, медленно, но уверенно переставляя лапы, бродил старый панда — тот самый Гу-Гу, которого мы забрали из хосписа полупарализованным и слепым. Сейчас он выглядел гораздо лучше, вполне довольным жизнью.
— Дядя, посмотри! — настаивала племянница. — Гу-Гу ходит! Сам! Ты видишь? У него прошли боли в суставах. Он видит, где лежит еда! Ты же сам говорил, что это невозможно, что он доживает последние дни. А теперь погляди!
Профессор шмыгнул носом и посмотрел на панду.
— Ходит… — прошептал он. — И правда ходит. У него же артрит четвёртой стадии… Суставы разрушены…
— Вот именно! А малыши? Посмотри, как они выросли! У них шерсть лоснится, они активные и здоровые. Дядя, признай, то лекарство, что делают эти русские — это чудо!
— Да… — вынужден был признать Дин Дон. — Все показатели в норме. Та, что с гастритом, съела двойную порцию. У хромого зажила лапа.
— Ну вот! — Мей развела руками. — Всё хорошо же. Дядя, ты всю жизнь положил на то, чтобы их лечить. Но там, в Центре, ты был связан по рукам и ногам бюрократией, бюджетами и дурацкими правилами. А здесь? Здесь тебе дали всё, что нужно. Лекарства, которые реально работают, условия, полную свободу действий…