Пока прокручивал в башке эти варианты, даже не обращал внимания на смех «оппонентов», язвительно доказывающих, что железо не может плавать. Да и хрен на них. Придёт время — сами увидят, что может. Только когда это время придёт?

— Хватит спорить! Ехать нужно.

Полудневный переход, новая деревня, похожая на прежнюю, такого же типа караван-сарай, только меньший по размерам. А по пути в неё удалось сорвать злость на каких-то ухарях, явно присматривавшихся к тому, чтобы отбить хотя бы пару тюков с грузом, навьюченных на вербюдОв. Просто выхватил плеть у Сека и отходил ею того, который сильно уж нагло пытался вклиниться в наш «кортеж». Его товарищи чуток поорали, но у нас — двукратное численное превосходство, и в драку они лезть побоялись. Да и, похоже, содержатель постоялого двора их знал.

Дамы наши перенесли дорогу намного лучше вчерашнего. Во-первых, привыкать начали, а во-вторых, служанки, у которых попоны куда грубее, чем у Заты, надели штаны, позаимствованные у мужиков. Зато дети начали капризничать: ну, надоело им колыхаться в корзинах несколько часов подряд. И если вчера они ещё были перепуганы, глядя на беспокойство взрослых, то сегодня обстановка куда спокойнее, и они могут позволить себе капризы. Особенно пятилетний сын господина Хон-су, которого похоже, папочка весьма баловал как наследника (семилетняя дочка, как и у нас на Земле, «отрезанный ломоть», так что вела себя тише).

Дальше решили не двигаться. А поскольку, кроме них, постояльцев почти не было, цену на проживание заплатили нормальную.

Если говорить о том, как прошли те пять дней, пока мы жили в деревушке, то описание уложится ровно в два слова: «скукота» и «психи». Психи из-за того, что я опять застрял в этой глухой жопе, вместо того, чтобы уже плыть куда-то на борту, скорее всего, исследовательского судна «Север», отправившегося в свой первый дальний рейс. А со скукотой и без объяснений понятно: деревня — она и есть деревня.

Ради развлечения даже возобновил тренировки ребят Элга действиям в составе подразделения, а не каждый сам за себя. Ну, и продолжил прогрессорствовать, внедряя сначала верёвочные стремена в нашем «отряде», а потом и сделав заказ местному кузнецу отковать нормальные, железные. Хотя бы мне, Элгу и Зате. Ну, и попытался изобразить из войлока, пары гнутых дощечек (ох, и ржали надо мной туземцы, когда я взялся «варить» в большом чане эти деревяшки, чтобы можно было придать им нужную форму!) некое подобие седла для любовницы. Ей, кстати, понравилось. Правда, ради езды в нём, раскроил, сшил и заставил её надеть что-то вроде бриджей: подсунутый под пухленькую попочку «мушкетёрский плащ» норовит сбиться, а войлок натереть ноги.