Так увлёкся «просмотром киношки про средневековое сражение», что оторвал меня от этого развлечения только окрик:
— Эй, а ты кто такой? И что тут делаешь?
По-гелорски, разумеется.
Нет, не менты. В смысле — не городская стража, а какие-то четыре хрена в одёжке «ниже среднего ценового уровня». Намного ниже. Бороды у гелоров с гелонами не растут, так что ими возраст не спрячешь: самый старший примерно моего возраста, а остальные на пять-семь лет моложе. Но всё равно, в силу местной хреновой медицины, их можно назвать зрелыми мужиками.
— Да пошли вы! — по-русски буркнул я и даже уточнил, куда именно им нужно шагать.
— Иноземец, — презрительно скривился один из «бдительных граждан», решивших выяснить мою личность и род занятий. — Но богатый иноземец: гляньте-ка, какие у него одежды, сколько занятных вещиц при нём. Небось, ещё и монеты имеются?
— А я его узнал! Он с караваном купца Хон-су пришёл. Говорят, убил самого Хона, а потом спас караван. За что ему четверть спасённого отвалили. Так что точно монет у него навалом. Дело верное! Он один, а нас четверо. Были его деньги, станут нашими: иноземец ведь.
Ну, давайте, ребята, рискните здоровьем. Как там в анекдоте? «Ваша третья проблема в том, что вы приходите на перестрелку с ножами». Да и ножички-то у вас плёвенькие: даже с двадцати метров вижу, что их метнуть хрен получится, только на контактном расстоянии резаться. Только кто же, имея при себе пистолет, подпустит вас вплотную?
— А это не тот, про которого помощник Хон-су Элг, как только рассвело, по всем перекрёсткам расспрашивал? — сморщил лоб старший. — Он тоже говорил про странные одежды, про плохое знание нашего языка.
— Да какая разница? Он же чужак. И богатый чужак. А если братьям Хон-су шепнуть, что именно благодаря нам они у Заты-су отнимут его имущество, то и они чем-нибудь нас отблагодарят.
— Как же, отблагодарят! Страже отдадут — вот и вся благодарность. Он — хоть и иноземец, да если иноземца порешить, то всё равно стража нас палками отходит, как за убийство раба. Не в каменоломни, конечно, отправят, как за простого гелора, и не голову отрубят, как за богача. Да только мне как-то не хочется после этого становиться на целый месяц калекой.
— Ну, тогда просто в той ямке, где он сидел, камнями завалим. А вещички кому-нибудь из приезжих купцов продадим. Если его и найдут, то только когда он вонять начнёт. А кто такой, отчего помер, страже некогда будет разбираться: видишь же, что там творится, — кивнул «жадный» в сторону продолжающих молотить ядрами в район портовых ворот кораблей.