— Кто за тобой гнался? — не вытерпел Илья.

— Усопшие, но вороченные к жизни тёмными чарами некроманта Кощея! — в больших глазах гмура мелькнул страх. — Мёртвые покинули свои могилы, чтобы присягнуть древнему колдуну! Такого Русь ещё не видывала, отрок!

— Вот это да! — искренне изумился Илья. — У вас там просто эпический замес!

Ясмина, удивлённая и растерянная, по обыкновению промолчала.

— Мне кажется, или ты в действительности не понимаешь, о чём я говорю, Илья? — Годогост впервые обратился к парню по имени.

Многие его выражения остались для гмура загадкой, но смысл он уловил.

— Русь ещё не была настолько беззащитна перед врагом. Убитые в бою пополняют армию некроманта! Орки, гоблины, степняки… Говорят, и они не прочь примкнуть к Кощею!

— Удивительно! Эти народы… Они же сказочные! — Илья вдруг смутился, почувствовав, как бестактно прозвучали его слова.

Пытаясь оправдаться, он продолжил гораздо менее уверенно:

— У нас про них создано множество фантастических историй, былин и легенд. Но это ведь всего лишь вымысел…

— Вымысел, говоришь? — густые брови гмура взлетели вверх. — Незавидна участь попавшего в лапы голодного гоблина, ох незавидна! Сначала он придушит тебя, свяжет покрепче, а потом, когда чувства вернутся, распорет живот! Аккуратненько так, чтобы ты раньше времени дух не испустил. Следом за начинку возьмется, не спеша, смакуя: соль, перчик, травки всякие душистые, хорошенько кишки твои натрёт, перемешает, да и заштопает живот, как штанину рваную! К тому времени угольки в костре поспеют, на вертел повесит, ори не ори, да запечёт до румяной корочки! Это они раньше тёмные были, сырое мясо жрали почем зря…

— Этим нас не удивишь, — честно признался Илья. — Пилигримы нисколько не лучше твоих гоблинов!

— Так вот, сплю я, значит, в тени дуба кряжистого, никому не мешаю, — умиротворенно продолжил Годогост, затянувшись табаком. — Уж больно много вёрст отмотал за прошедший день, умаялся. Да вот только слуха мне, жителю Острой горы, не занимать. Хруст веток, шуршание листвы — я услышал мгновенно. Но то не зверь шёл — его дыхание и поступь особенные, я бы не перепутал. Тут же слышалось что-то другое, непонятное… неопределяемое сквозь дрёму. Одно я знал точно, вскакивая с земли: приближавшийся ко мне был бездыханным и непомерно смердящим! Я впервые увидел живого мертвеца, точнее, мертвячку. Вид разлагающейся, со спутанными седыми волосами старухи поверг меня в неописуемый ужас! Она замычала так, словно страдала от жутких пыток, какими славятся гоблины, и протянула ко мне обглоданные до костей конечности…