Физически Харм, конечно, посильнее Зверя, но вряд ли он сможет выкинуть что-нибудь вроде тех фокусов, что показывал ему Дагир — куда более страшный человек. Конечно, первый же обмен ударами — с пропущенным в грудь — немного пошатнул эту риторику, но Крюк не был бы собой если бы просто пошел драться в рукопашную. Следующая же атака Харма была остановлена свисающими краями цепей, на которых появились смазанные ядом жала.

Наёмник тотчас отпрянул и активировал свою защитную технику.

— Такими ударами тебе не пробиться до моей кожи, — предупредил Харм, оценивший уловку.

— Вероятно, — согласился с ним Крюк, — но так я заставлю тебя тратиться на защиту.

Парень снова рванул в атаку, заметив на лице наёмника тень улыбки. В Дастриусе бои между разумными, находящимися в одной «весовой» категории, когда эти категории достаточно высоки, превращаются в своего рода шахматную партию: ни у одного из них нет стопроцентного, безопасного способа победить другого, у каждого есть ответ на действия оппонента, оба в разной степени способны атаковать и защищаться. Разница лишь в том, как много сил и ресурсов ты тратишь на своё действие и как много оппоненту приходится тратить на то, чтобы его нивелировать. Если это соотношение в твою пользу, то ты становишься на шаг ближе к победе и простенькая уловка Крюка (которую достаточно один раз показать, не обязательно каждый раз использовать), заставила противника тратиться на постоянное поддержание защитной магии.

Здесь он в выигрыше.

Чего не скажешь о рукопашной схватке, где Харм был на голову выше. Ускоренные с помощью магии удары Крюка, не достигали своей цели и даже в тех случаях, когда он старался закрываться, они успевали не всегда. Ход боя диктовал Харм, а Крюк ещё в Дружине понял — позволять такое врагу верный путь к поражению. Ему совершенно не нравилось призывать в рот кучу металлической пыли, но эта штука работала, а сам навык был выучен всеми членами отряда сразу после появления у них боевых пилюль, дабы не подставляться во время боя.

Харм был достаточно опытным бойцом, чтобы не попасться на уже увиденный ранее фокус. Он смело закрыл глаза, как только понял, что Крюк начал открывать рот, поэтому металлическая пыль просто скреблась о его защитную технику. Он всегда полагался на свои кулаки, поэтому в схватках без оружия знал, что и как будет происходить. Ему не нужно было зрение, чтобы понимать куда и как ударит Крюк, ведь он прекрасно знает где и в какой позе тот находится. Он прикрыл голову рукой и мгновением позже по ней прилетел, на редкость болезненный удар — слишком болезненный, чтобы это была обычная атака. Разошедшийся от него во все стороны поток мощного ветра, развеял облачко металлических опилок и позволил ему нормально осмотреть оппонента. Внимание тут же сосредоточилась на перчатке-артефакте, от которого ещё веяло недавней активацией.