Сауглишь сидела на своем троне — выбитом прямо в скале пещеры сиденье, украшенным чёрным бархатом, с резными широкими подлокотниками из гибельного древа, названного так из-за черноты древесины и старого поверья, будто оно отмечает места, где на землю ступал Тил — Владыка Мира Мёртвых.

Тьма, что должна была укрывать пещеру, представляющую домен Сауглишь, разрывалась в нескольких местах лучами света, проникающими внутрь сквозь небольшие тонкие щели в потолке и стенах. Расставленные повсюду зеркала из гладкого металла, за тысячи лет не потерявшие и малой доли своей способности отражать свет, рождали сотни теней. Они переплетались, накладывались друг на друга рождая чудесные узоры, повествующие о тех немногих славных моментах её жизни.

Древнее дерево жалобно заныло, когда её рука сжала выступающую под ладонь часть подлокотника.

Она была так близка, так близка к захвату Света! Ей оставался один рывок, один взмах, один единственный удар, и она бы завладела одним из сильнейших доменов этого мира! Тени сгустились вокруг нее, отражая её гнев на тех, кто помешал её плану совершиться.

Бессмертные!

Богиня Теней почувствовала, как от одного этого слова задергалось её лицо. Это ничтожество Блик, не сумевший выполнить такую простую задачу, даже со всеми теми силами, что она ему вручила! И Вольный… это поборник глупца Асфеда, со своей шайкой ручных псов! Она набрала полную грудь воздуха, буквально ощущая на языке металлический привкус своего желания пустить кровь им всем! Они ведь бессмертны, количество пыток, которыми она может изводить их стремиться к бесконечности, как и их способность возрождаться даже после самых невероятных смертей!

Она так глубоко окунулась в эти сладкие мысли о планах мести, что пропустила момент, как в центр её зала на мраморный пол вступила чья-то фигура. Когда же разум осознал это, то её тело тут же растворилось в троне, ушло в тень и начало прыгать из одной в другую, ни на миг не останавливаясь. Это ведь её домен! Как кто-то смог проникнуть сюда⁉

Незнакомец в это время коротко посмеялся, без единой доли насмешки, а скорее, как древний старик, которому мир в очередной раз неожиданно доказал правоту его мыслей.

— Прошло столько лет, а ты всё такая же пугливая, Сауглишь.

Богиня разглядела незнакомца: высокий, тощий, с длинной тростью, половина лица под капюшоном плаща, перекинутого на левую сторону, была скрыта маской, отблескивающей в редких лучах света, проникавших в её домен. Незнакомец не испугался её исчезновения и, раз уж смог сюда проникнуть, должен был знать, что владелица домена может скрываться в любой из многочисленных теней.