- Ты видел его глаза? — спросила она, когда он закончил.

- Не глаза, а пламя, — прошептал Рэн. — И оно смотрело не на тело, а внутрь. Туда, где совесть должна быть.

Хильда не сказала ни слова утешения. Вечером она дала ему хлеба и починенный плащ. А утром отправила в Город Мельниц, где на Рыночной площади собирались купцы, слуги и странники со всего королевства.

Там, у костра под крышей заброшенной Гильдии Ветрогонов, Рэн впервые произнёс имя, которое через месяц прозвучит в каждом доме:

- Агнилор. Последний Судия. Он не убил всех. Одну пощадил.

- Кого? — спросил кто-то из толпы, держа в руках кружку тёплого эля.

- Леди Лиру Мидоулайт. Ту, что смеялась над охотой. Он посмотрел ей в душу… и оставил жить. Потому что увидел, она поняла.

- Поняла что?

- Что наш мир, гниль. Что жестокость, не забава. А людишки, дерьмо.

Слова его не были речью бунтовщика. Они были тихи, как молитва. Но именно поэтому их слушали. Не боялись. Просто верили.

В те дни странное начало происходить по всей земле Морвенхольма. На Змеином Тракте сборщик налогов по имени Фелт впервые получил пощёчину. Не от высокого лорда, а от старосты деревни Каменный Ручей, пожилого ветерана, потерявшего двух сыновей на службе у Торнов.

- Ты не бог, Фелт, — сказал он, стоя прямо, без поклона. — Ты, как мы. И если пришлёшь стражу, скажи им: мы больше не боимся.

Слух об этом дошёл до Граккенспайра через неделю. Лорд-стюард Мелгрим фон Барр доложил об этом как о «мелкой дерзости». Но в столице, в Червонном Зале, слуги уже не бросались на колени при виде знати. Они смотрели в глаза. Молча. Но, смотрели.

В Таверне «Плачущий Тополь» на окраине города Серебряный Скот, где раньше пили только солдаты и тюремные надсмотрщики, теперь собирались крестьяне. Они не пели песен, не играли в кости. Они рассказывали друг другу, как сжигали их деревни, как насиловали девок, как бросали тела в реку за неуплату налога на смерть. И в конце каждого рассказа звучало одно и то же:

- Теперь есть Судия. И он не спит.

Вскоре даже стражники начали колебаться. Один из них, Гаррет из Ольховки, отказался бить кнутом старуху за то, что она не смогла заплатить за рождение внука.

- А если Судия придет за мной? — спросил он своего начальника. — Что я скажу? Что я бичевал мать ради золота Торнов?

Начальник лишил его должности. Но Гаррет ушёл с высоко поднятой головой. А на следующий день трое других стражников последовали за ним.

А потом весть достигла столицы. Её не принесли гонцы. Её принес ветер.

Королева Селестия узнала не от лордов, а от шпионки по имени Лисса, переодетой в торговку шелками. Та докладывала, стоя на коленях в тенях Аллеи Зеркал: