Мейсон, проходивший мимо, остановился:
— Покажи.
Она ткнула пальцем в экран, и Мейсон нахмурился:
— Здесь нет ошибки. Контур закрыт. Красный — это просто маркер приоритета. Ты всё сделала правильно.
Робин закусила губу:
— Тогда почему мне кажется, что я всё испортила?
Кайл, стоявший рядом со мной, тихо сказал:
— Это не ты. Это система. Она ищет слабину. И она нашла твою привычку всё перепроверять.
Я положила ладонь на плечо Робин:
— Ты — наша опора. Когда ты спокойна, мы все чувствуем, что держимся. Не позволяй ей заставить тебя сомневаться.
Робин попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой:
— Спасибо. Просто… дайте мне ещё минуту. Я хочу убедиться.
И она снова склонилась над панелью. А я смотрела на неё и понимала: если система сломает именно её, она сломает нас всех. Потому что Робин была той самой тишиной, на фоне которой мы слышали друг друга.
А потом началось самое страшное.
Сначала это были едва уловимые вещи: Робин замечала, как Стив отводит взгляд, когда она к нему обращается. Видела, как Трейси быстро стирает строку в логах, будто не хочет, чтобы Робин её увидела. Ей казалось, что Мейсон отдаёт приказы чуть резче, чем нужно, а Кайл держится от неё на расстоянии, будто боится заразиться её неуверенностью.
Система не показывала ярких иллюзий. Она работала тоньше. Она подкручивала восприятие, заставляя Робин видеть в обычных жестах подтверждение своих страхов.
В какой‑то момент Робин застыла у терминала, не в силах понять, что именно она должна сделать. Перед глазами мелькали строки, но смысл ускользал, как вода сквозь пальцы.
«Они думают, что я больше не справляюсь, — пронеслось у неё в голове, и я почти услышала эту мысль, будто она прозвучала в моей голове. — Они правы. Я не справляюсь».
И в ту же секунду сеть вздрогнула.
На всех экранах одновременно вспыхнули предупреждения. Температура в отсеках начала расти, каналы связи захлебнулись помехами, а графики нагрузки резко пошли вверх.
Трейси выругалась, быстро вводя команды:
— Нагрузка скакнула! Кто‑то теряет контроль!
Мейсон уже смотрел на показатели:
— Робин. Её сектор. Она тянет на себя лишнее.
Кайл повернулся ко мне:
— Нужно её вытащить.
Я уже знала, что делать. Подошла к Робин, не касаясь, но так близко, чтобы она чувствовала моё присутствие.
— Робин, — спокойно сказала я. — Посмотри на меня. Не на экраны. На меня.
Робин подняла глаза, и в них было столько усталости и страха, что у меня сжалось сердце.
— Прости, — прошептала Робин. — Я не хотела… я не понимаю, что со мной.
— С тобой всё в порядке, — твёрдо сказала я. — Это не ты. Это она. Система бьёт по тому, кто держит нас всех вместе. А ты — наша тишина. Не отдавай ей эту тишину.