— Нет, — спокойно ответил Кайл. — Мы используем то, что знаем. Если гибрид сопротивлялся, значит, в самой системе есть уязвимость. То, что позволяет сознанию держаться. Нам нужно найти этот узел. И либо стабилизировать печать, либо… — он на секунду запнулся, будто сам не хотел произносить это вслух, — либо дать гибриду способ говорить с нами. Без разрушения.
Робин снова коснулась виска, будто легенда всё ещё шептала ей на ухо.
— В той истории, — тихо сказала она, — говорилось, что Страж не терял себя до конца. Он оставил голос. Тихий, как эхо. И тот, кто услышит его, поймёт, как удержать равновесие.
Трейси резко выпрямилась, будто что‑то щёлкнуло у неё в голове.
— Голос, — повторила она. — Не как звук. Как сигнал. Как обратную связь системы. Если мы настроимся на нужную частоту… возможно, мы сможем услышать его. И даже ответить.
Кайл медленно кивнул, и я увидела, как в нём снова просыпается эта спокойная, собранная энергия — та, которая заставляла остальных верить, что выход есть, даже когда его не видно.
— Тогда действуем по плану, — сказал он. — Трейси и Ален — разбирают схему питания печати. Робин, ты вспоминаешь всё, что знаешь из легенды: любые детали, любые слова, которые могут быть ключом. Мейс и Стив — держат периметр. А мы с Крис… — он чуть помедлил, и на долю секунды его взгляд снова скользнул ко мне, чуть мягче, чем обычно, — мы проверим боковые ниши. Там могли остаться модули управления. Если есть хоть один рабочий интерфейс, мы сможем подать сигнал.
Мы разошлись по своим местам, но перед тем, как уйти, Робин вдруг снова посмотрела на меня — не как на командира, не как на союзника, а как на человека, которому можно доверить самое хрупкое.
— Знаешь, — тихо сказала она, когда я уже повернулась, чтобы идти, — в легенде говорилось ещё кое‑что. Что Страж смог держаться только потому, что у него был кто‑то, кто слушал. Кто не отворачивался. Может, именно это и есть ключ.
Я улыбнулась ей — не широко, не радостно, а так, как улыбаются, когда понимают, что не одни.
— Тогда мы будем слушать, — тихо сказала я. — Все вместе.
И мы пошли, каждый к своей задаче, но теперь это было не просто распределение обязанностей. Это было обещание: мы не позволим этому голосу снова остаться без ответа.
Глава 27
Боковая ниша была такой узкой, что приходилось двигаться боком, прижимаясь спиной к шершавому камню. Пыль висела в воздухе, будто застывший туман, и каждый вдох отдавался сухостью в горле. Кайл шёл первым, держа фонарь так, чтобы свет ложился не на стены, а на пол — чтобы не пропустить ни одной трещины, ни одного скрытого механизма.