-Ну, что на этот раз? – спросила с усталой улыбкой библиотекарша.
-Вот! – Коля тоже с улыбкой, но загадочной, положил перед ней книгу.
-Ого! – библиотекарша удивленно и с уважением посмотрела на Колю, - молодец! Точно за две недели одолеешь?
Коля пожал плечами:
-Ну, не одолею – в интернете найду.
-А не рано тебе? – настороженно спросила библиотекарша, - книжка серьезная! Я ее только в десятом классе одолела. И то – не все поняла.
-Ну, тогда и интернета не было, чтобы погуглить, если что непонятно, - ответил Коля, словно дразня библиотекаршу напоминанием о возрасте. Библиотекарша, конечно, не обиделась, но возразила.
-Да. Мы сами информацию искали, учились головой думать. Ладно, Коля, иди домой, читай. Вернешься – расскажешь. И смотри – не просрочь, а то год скоро закончится.
Коля засунул книгу в ранец и вышел из школьной библиотеки. На крыльце обдало теплым майским ветерком. Пахнуло травой и чем-то свежим, теплым, чем может пахнуть только в самом конце весны и начале лета. Громкий разноголосый хор птиц, несмотря на громкость, расслаблял и бодрил одновременно. Пока Коля распутывал бесформенный клубок, в который всегда сворачиваются наушники, стоит их на минуту положить в карман, он заслушался птичьим хором и уже расхотел включать плеер. Новый плеер – серебристый блинчик, в пристегнутом к ремню черном чехле – был предметом гордости Коли и последним словом техники в то время. Это был МП-3 плеер – он мог крутить не только обычные диски, вмещавший один альбом одной группы, но и огромные сборники с сотнями песен. Коля вдохнул травянистый майский воздух, просунул один конец провода под рубашку, протянул вниз до пояса и воткнул в плеер. Другой же конец провода – с самими капельками наушников, он свесил с воротника. Он брел домой по пустой тропинке, считавшейся по меркам его деревни полноценной улицей, глядя себе под ноги и рассматривая неровные извилистые трещинки на сухой бежевой земле. Он представлял, как эти крошечные трещинки начинают расширяться в сотни, тысячи раз, образуя в земле разломы, как земля содрогается от землетрясения, дома рассыпаются или схлопываются, как поставленные друг на друга костяшки домино. Он представлял, как останется единственным выжившим в этой катастрофе и научится выживать в жестоком новом мире – смертельно опасном, страшном, но интересном. И там будет можно все, чего нельзя было в обычной жизни. Грохот взрывов, вой сирен, лай собак, жужжание вертолетных винтов в воздухе, металлические крики через мегафон, хлопки выстрелов, снова грохот, крики. Стоп-кадр. В следующей сцене уже он один – стоит на осыпающейся крыше заброшенного и заросшего лианами небоскреба. В одной руке бинокль, в другой – винтовка. Вокруг, по всей крыше, разбросаны трупы неведомых тварей, больших, косматых, кровожадных…