– Идиллический уголок, место для пикника, – оценил Павлыш.
– Не дразнись. – Салли положила руку на локоть Павлыша. – Ты же знаешь, что я хотела бы устроить пикник. Только не здесь. Здесь водятся скорпионы.
– Мы в скафандрах.
– Что за пикник в скафандрах?
Они поднялись еще выше. С громадного горизонтального сука, протянувшегося по нижней кромке облаков, как виадук забытой цивилизации, свисала огромная рваная тряпка, обмотанная жилами, с тельцем вроде плетеной корзины, достаточно большой, чтобы уместить несколько человек. Павлыш сфотографировал тряпку и сказал:
– Представляешь, природа здесь додумалась до воздушного шара.
– Совсем не похоже.
– А мне кажется, что в живом виде это существо представляло собой громадный пузырь, наполненный воздухом. Я видел здесь подобные существа, только небольшие, они в минуту опасности раздувают пузырь на спине – помнишь, я показывал вам пленку? И вот оно летает где-то в облаках… А когда мы освоим эту планету, то молодые смельчаки будут кататься на них.
Глава шестая
Минул третий день, как улетел воздушный шар.
Поселок жил в нервном ожидании.
Стояла теплая погода, как в конце лета.
Они сидели в мастерской – Олег, Старый и Сергеев.
Видно было, как на огороде возятся Вайткус с женой, пропалывают овощи; ребята носят ботву и складывают ее у забора. Там дежурит коза, которая привела к этому месту своих детей, и они копаются в ботве, выискивая вкусные побеги.
– Плохо, – произнес Сергеев, который уже похудел и осунулся за последние три дня. – При нормальных условиях они бы долетели туда за день-два. И сегодня бы мы встретили гостей.
Олег непроизвольно поглядел в сторону ворот. Он уже много раз за последние два дня смотрел в ту сторону, представляя себе, как из леса выйдет, чуть покачиваясь, блестящий обтекаемый экспедиционный вездеход, и как они все побегут к нему, и как из вездехода выйдут настоящие исследователи и будут удивляться: неужели можно выжить на этой планете? И даже развести огород?
Но лес был молчалив, как прежде.
– Не исключено, то есть даже вероятно, – вмешался Старый, – что они спустились на шаре где-то в лесу и не могут найти лагеря экспедиции – в лесу это нелегко сделать.
– Я все эти варианты просчитывал, – ответил Сергеев.
В мастерскую заглянула толстая Луиза, спросила, починил ли Сергеев лопату. Тот отдал ей лопату. Олегу вдруг стало неприятно, что Луиза может думать о лопате, когда неизвестно, что случилось с Марьяной.
Старый перехватил взгляд Олега.
– Как-то Лев Толстой, да, если не ошибаюсь, Лев Толстой, был на холере и вошел в избу, где только что умер мужик, единственный кормилец. И там сидела жена умершего мужчины и ела щи. И кто-то из людей, что пришли с Толстым, стал возмущаться – как это можно, в такой горестный момент есть щи? А старуха ответила: «Не пропадать же пище». Может, я неточно пересказываю, но ты, Олежка, неправ. Луиза переживает не меньше тебя. Только она понимает, что поселку надо жить, нельзя опускать руки. У нас бывали времена и потяжелее, и то мы продолжали работать – иначе бы не выжили.