И мы подобрались.

И мы увидели.

Да, по какому-то стечению обстоятельств люди были самой многочисленной расой во Вселенной. Я бы даже сказал превалирующей. Рассуждать о причинах этого явления можно долго, но я склоняюсь к тому, что виной эволюция и обезьяны. Почти повсеместно мохнатые твари работали на опережение, первыми развивали отстоящий большой палец, брали в руку палку и этой самой палкой гасили всех своих конкурентов.

Короче говоря, встретить в другом мире людей было ожидаемо. Вот только…

— Батюшки! — удивлённо вытаращился Ходоров. — Негры⁉

— Кость, — внезапно пожурил его Роман Романович. — Ну ты чего, как дикий? И вообще-то слово «негры» неполиткорректное. Правильно говорить «нигерланды».

— Тише вы!

На небольшой полянке вокруг костра сидело ни дать ни взять племя. Человек двадцать. Все как один чернокожие, и все как один одетые в просторные рубахи с примитивной вышивкой и холщовые штаны, подпоясанные не то ремнём, не то обычной верёвкой. На ногах у кого лапти, а у кого и сапоги.

В качестве украшалова для одежды эти странные люди активно использовали шкуры животных: у кого кусок волка на плечах, у кого беличий хвостик на поясе, а у кого и целая жилетка из лисы. На запястьях у них целыми гроздьями болтались всяческие бусы и висюльки, а на шеях амулеты.

Короче говоря, по всему было видно, что с ремёслами эти ребята знакомы не понаслышке.

Мужики — мужиковатые. Здоровенные, собаки, плечистые. Густые бороды либо распущены, либо стянуты в хвост.

Ну а девки, мать их так, фигуристые. Я бы даже сказал с перебором. И грудь на месте, и задницы полуторного размера, и ноги мускулистые, — явно что тренированные. И кстати! Не без похотливого интереса разглядывая негритяночек, я вдруг понял, что черты лица у этих людей вполне себе европейские.

Да и вообще, от внешнего облика этой группы, — а в особенности от их одежды, — прямо-таки фонило какой-то языческой… м-м-м… то ли славянщиной, а то ли скандинавщиной. То ли какой-то древней русской сказкой про Калинов мост, а то ли эпосом Калевала. Вот только эту Калевалу в данном конкретном случае почему-то разыграли прихожане растафарианской церкви.

— Вон! — Шиза толкнула меня в плечо и указала куда-то в сторону. — Вон он, смотри!

Я перевёл взгляд и увидел Кольцова.

Бедолага только-только бежал из одного плена и сразу же угодил в другой. Теперь и сам не рад, наверное. Из нас тюремщики были получше.

Ну…

Как минимум потому, что сейчас Николяша был связан так обильно и крепко, что внешне напоминал кокон. Во рту вместо кляпа у него торчало яблоко, так ещё и негр, что стоял к нему ближе остальных, с лязгом натачивал друг о друга два здоровенных тесака.