Так или иначе он собирался разобраться со всем по мере необходимости. В идеале он мог бы обратиться с вопросами к матери, но Лев не хотел рисковать, доподлинно не зная её характер и культуру драконов. Кроме того, было не похоже, что он умел использовать «мысле-речь», как его мать.
Прямо сейчас ему стоит сосредоточиться на нескольких вещах, а именно: продолжать держать главенствующую роль среди братьев и сестёр, побыстрее расти и научиться драконьему дыханию. Последнее его интересовало больше всего.
Лев чувствовал, что тот раз, когда он как-то странно шикнул на Синюю, то он пытался что-то такое выдать, но оно не сработало. Было ли это возрастным ограничением или ему просто надо было продолжать пытаться?
Убаюканный этими размышлениями он мягко провалился в сон. Скоро в пещере слышалось лишь умиротворенное дыхание пяти сытых драконов.
Проснувшийся Лев сладко потянулся, чтобы, воткнув когти в стену кареты, пораженно осознать, что произошедшее с ним ранее оказалось взаправду. Он всё так же был маленьким красным вирмлингом и у него была большая семья из двух сестёр и брата. Имелась ещё и гигантская мать, одним свои видом способная вызвать медвежью болезнь у многих, если не у всех самых опасных зверей Земли.
Теперь его домом была высокая пещера, наполненная сокровищами и пронизанная несколькими подземными ходами.
Открыв дверцу кареты, Думов выбрался наружу. Красная драконица спала всё там же, где и легла. Единственным изменением был её переворот набок, от чего она частично засыпала себя серебром и медью.
Пожав плечами, Лев решил прогуляться по пещере. Всё равно, больше делать было нечего.
Хождение на четвереньках вызывало двойственные чувства. С одной стороны, врождённые инстинкты дракона не позволяли ему запутаться в конечностях. В некотором роде, это было похоже на использование продвинутого автопилота, которому ты со скоростью мысли говоришь, куда и как двигаться.
С другой же стороны, Думов прекрасно помнил, как ходить на своих двоих, отчего его нынешняя форма передвижения казалась довольно неестественной.
Желая исправить имеющуюся неопределенность, Лев наметил для себя ближайшую цель — стереть ту границу, что отделяла его самого от инстинктивного передвижения. Он должен был так сродниться с этим телом, чтобы не существовало и мельчайшей паузы между его мыслями и действиями.
«Хм-м-м, а что может мне в этом помочь?» — задал сам себе вопрос Думов и почти сразу его взгляд остановился на лапе: «Интересно».
Лев наклонился и постарался поднять лежащую под ногами одну из золотых монет с обрезанным краем. У него это получилось, пусть и не сразу, но Думов очень хорошо чувствовал, что если он не будет полностью концентрироваться на самом процессе, то тут же выронит золотой.