Глава 7
Страница 40 из 74
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 7

Страница 40

— Остальное — в материалах.

Зал задвигался, зашептался. Председательствующий поднял ладонь на пять сантиметров над столом — и всё стихло:

— Вопросы, предложения, — спросил он.

Три человека говорили одновременно и замолчали. Потом встал тот, что сидел ближе всех к докладчику, Семашко:

— Наркома предлагаю направить на лечение, — сказал он. — По состоянию здоровья. С сохранением содержания.

— На какой срок? — спросили из задних рядов.

— На год.

— А если через год здоровье товарища Дзержинского не позволит ему продолжить руководство?Председательствующий посмотрел на спросившего долго и спокойно. Спросивший сел и больше не поднимал руки до конца заседания.

— Голосуем, — сказал Сталин.

Подняли все. Я бы тоже поднял — потому что не поднять было нельзя, и потому что в ту секунду мне казалось, что я поднимаю руку за лечение, да вот только я не являлся членом Совнаркома.

Сталин повернулся к молчавшему все заседание Дзержинскому:

— Феликс Эдмундович, сдавай дела и отправляйся лечиться. Иначе страна потеряет еще и тебя.

Дзержинский выдохнул и задал вопрос:

— Кому сдать дела?

Сталин кинул на меня взгляд и произнес:

— Товарищи, как вы смотрите на то, чтобы временно исполняющим обязанности наркома внутренних дел и председателя Главного политического Управления возложить на того, кто и выявил все эти проблемы в хозяйстве товарища Дзержинского?

Я честно говоря обомлел: мне еще только и этого груза не хватало, тогда точно придется ночевать на работе, забыв про свою семью.

Большинство проголосовало за, лишь Троцкий и Чичерин были против.

Сталин довольно ухмыльнулся:

— А теперь нам нужно решить кого назначить наркомом путей сообщения. Я давно задумывался о том, что Феликс Эдмундович тащит на себе слишком много. Пора его сейчас разгрузить, чтобы когда он вернулся после лечения, он опять не надорвался.

Троцкий тут же подскочил:

— Предлагаю на должность наркома назначить товарища Рудзутака! Он уже ранее временно возглавлял этот наркомат. Мало того, на совещании Политбюро я обязательно поставлю вопрос о включении в состав Политбюро Яна Эрнестовича!

Сталин задумался на несколько минут: Ян Эрнестович Рудзутак родился в семье латышских батраков. Детство прошло в нищете — два класса начальной школы, затем работа подпаском, грузчиком, чернорабочим на фабрике. В двадцать лет судьба столкнула его с революционным движением, и через несколько месяцев он уже сидел в тюрьме. Для молодого латыша царская каторга стала университетом. Десять лет он провел в застенках Риги, Москвы и Сибири. Бежал, снова попадался, снова бежал. К 1917 году Рудзутак успел побывать в четырнадцати тюрьмах империи. Эти годы закалили его, но и научили главному — молчать несмотря ни на что.

назадназад
1 ... 38 39 40 41 42 ... 74
впередвперед