Его руки поднялись к воротнику. Марина запнулась на полуслове. Пальцы Даниила Берга — она впервые заметила, что на безымянном правой руки у него едва заметный шрам, тонкая белая ниточка — ловко ослабили узел галстука. Тёмно-серая полоса шёлка с тихим шелестом выскользнула из-под воротника и змеёй опустилась на стол.

Он не раздевался. Он совершал ритуальное жертвоприношение её спокойствию.

— ...при изменении цены на один процент, — выдохнула она, чувствуя, как предательский румянец заливает не только щёки, но и шею, и даже, кажется, кончики ушей. Она готова была поклясться, что он смотрит именно на то место, где под тонкой кожей бешено бьётся синяя жилка.

— Интересно, — протянул он, и его пальцы взялись за левую запонку. Маленький чёрный оникс блеснул в свете ламп. — Продолжай. Ты тараторишь, как пулемёт. Или ты думаешь, что если будешь говорить быстро, я не успею расстегнуть пуговицы?

Она почувствовала, как вспыхнули даже мочки ушей.

— Я просто волнуюсь! — выпалила она, и это прозвучало до отвращения жалобно.

Запонка с негромким стуком упала на стол. За ней последовала вторая.

— Помедленнее, студентка, — его голос стал на тон ниже, почти интимным. — А то мы так и не дойдём до самого интересного.

Марина судорожно вздохнула, и вдох этот был похож на всхлип. Она увидела, как его пальцы ложатся на первую пуговицу рубашки — ту, что у самого горла. Он не торопился. Он расстегнул её, обнажая треугольник загорелой кожи и тёмно-русые завитки волос на груди. Вторая пуговица. Третья. Рубашка распахнулась, и Марина уставилась на его торс, как кролик на удава. У него было тело человека, который не просто ходит в спортзал, а живёт движением — поджарое, с рельефными мышцами, перекатывающимися под кожей при каждом вздохе.

Но взгляд её, помимо воли, прикипел к шраму. Он тянулся по левому боку, под рёбрами — старый, зарубцевавшийся, но всё ещё заметный. Белая молния на бронзе.

— Вас что-то отвлекает, Маслова? — в его голосе прорезался металл. — Или вы хотите провалить экзамен из-за недостатка концентрации?

Он издевался. Откровенно, нагло, смакуя каждое её смущение. И от этого почему-то становилось только горячее. Марина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль немного отрезвила.

— Нет, профессор, — она заставила себя поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Это было ошибкой. В его глазах плясали черти. Не злые, нет. Изучающие. Голодные. — Поведенческая экономика изучает влияние психологических факторов на принятие экономических решений. Например, эффект владения заключается в том, что люди склонны ценить вещь выше, если она им принадлежит...