Я продолжил читать.
Про Майами.
Про университет.
Про её желание снова научиться жить без страха.
Про то, что она не хочет, чтобы я отказывался от собственного будущего ради неё.
Про то, что она не просит меня ждать.
Я перечитал последнюю строчку.
Я люблю тебя, Кай Уэст.
Бумага смялась в моих пальцах.
— Нет.
Я покачал головой.
— Нет, нет, нет…
Я бросился к спальне, распахнул шкаф, заглянул в ванную, проверил балкон, будто она могла спрятаться там и сейчас выйдет, закатив глаза и спросив, почему я ломаю её квартиру.
Но её не было.
Я вернулся к тумбочке.
На ней осталась маленькая ракушка, которую я подарил ей вчера.
Я взял её в ладонь.
И тогда до меня дошло.
Вчерашний день.
Её странная улыбка. Просьба обнять её. То, как она смотрела на меня на пляже. Как попросила запомнить вечер.
Она прощалась.
А я был слишком счастлив, чтобы заметить.
— Чёрт!
Я ударил ладонью по стене и тут же отдёрнул руку.
Боль ничего не изменила.
Она всё равно уехала.
Мэй приехала первой.
Она влетела в квартиру, даже не сняв сумку с плеча.
— Где Луна?
Я молча протянул ей письмо.
Она прочитала несколько строк, и её лицо изменилось.
— Нет…
Ной появился следом. За ним Тео и Сиенна.
Никто не понимал, что происходит, пока не прочитал письмо.
Мэй села на край дивана, закрыв лицо руками.
— Она ничего мне не сказала.
— Мне тоже, — произнёс Ной.
Тео медленно прошёлся по комнате.
— Она не могла просто взять и уехать.
— Могла, — резко ответил я. — Она уже уехала.
— Кай…
— Что?!
Тео замолчал.
Я посмотрел на всех.
— Мы должны найти её.
— Она могла уже сесть на самолёт, — сказала Сиенна. — Если вылет был ранним, то сейчас она, скорее всего, уже в пути.
— Тогда узнаем, куда.
Ной достал телефон.
— Я попробую связаться с её родителями. Если она летит в Нью-Йорк, они, возможно, уже знают.
Мэй покачала головой.
— Она бы написала им. Или позвонила.
— В письме она сказала, что хочет вернуться домой, — напомнил Ной. — Это может быть Нью-Йорк.
Я снова посмотрел на письмо.
Я не прошу тебя ждать меня.
Какого чёрта она решила, что имеет право принимать такое решение за нас обоих?
Я понимал, почему она уехала. Понимал, что ей нужно было почувствовать себя в безопасности. Понимал, что она не хотела зависеть от меня.
Но почему она не позволила мне хотя бы попрощаться?
Почему не дала мне возможности сказать, что я готов поддержать её?
Почему решила, что любовь обязательно должна означать жертву?
— Я должен был заметить, — прошептал я.
Мэй подняла голову.
— Кай, не надо.
— Она весь день прощалась со мной, а я ничего не понял.
— Она не хотела, чтобы ты понял.
— Значит, я должен был понять!