— Готов?

Роботехник утвердительно кивнул, не поднимая взгляд. В его зубах дымилась сигарета, а рядом стоял давно остывший кофе в пластиковом стаканчике. Из-под бейсболки по лицу стекали крупные капли пота.

— Я всегда готов.

* * *

Фридман изучал полученную с робота запись внутреннего храма. Небольшой, но мощный прожектор выхватывал из мрака пыльный пол, каменный потолок, увешанный паутиной. Стены покрывала клинопись, но более подробнее не разобрать. К сожалению, это всё, что удалось увидеть, так как сам робот, спустя полторы минуты просто вышел из строя. Кевин потерял с ним связь, и тот не отвечал на запросы. Пока искусственный интеллект искал проблему вместе с Мюррием, Фридман вновь и вновь прокручивал запись, всматриваясь в небольшое изображение на ноутбуке. Над его плечом стояла Ева, обдавая приятным запахом духов, а также жаром крепкого тела. С другой стороны, топтался Генри Вайс, молодой студент четвёртого курса. Он постоянно выдувал шары из розовой жвачки, чем жутко раздражал всех присутствующих.

— Придётся спускаться самим, чтобы забрать робота, — наконец выдохнул Кевин, откидываясь на спинку стула.

— Тогда мы начнём подготовку, — кивнул Маркус.

Мюррей потянулся, разминая затекшие мышцы, а после взялся за книжку, лежавшую рядом с ноутбуком, погружаясь в чтение, будто всё происходящее его совершенно не касалось. Название гласило: «Хребты безумия".

— Хм, — громко хмыкнул Фридман, отходя в сторону, двигаясь в направлении палаток.

За ним направились и остальные, Ной и Вайс.

* * *

Ступени тянулись во мрак, исчезая где-то вдали, куда луч фонаря не доставал. Фридман обернулся, будто проверял, не один ли он в этом царствие тишины? А затем, убедившись, вновь медленно зашагал, ставя ноги на плиты из камня, покрытого слоем вековой пыли.

— Возможно мы первые люди за несколько сот лет в этом месте, — проговорила тихим голосом Мишель Шелдон.

— Скорее уж за несколько тысяч, — поправил её Кевин, всматриваясь вперёд, двигаясь замыкающим.

Казалось, будто они спускаются целую вечность в этом бесконечном мраке. Солнечный свет остался лишь в воспоминаниях, где-то там наверху, а здесь же оказалось довольно прохладно, как это ни удивительно, а ещё пахло пылью. Впрочем, помещение ведь находилось много веков в полной изоляции, и лишь вчера они открыли плиту, давая проход свежему воздуху.

— Впереди что-то есть, — оповестила всех Ева Ной.

Фридман недовольно поморщился, так как именно его прерогатива была объявлять обо всём увиденном. Как-никак, именно он первым шагал, а эта выскочка лезет вперёд него, заглядывая через плечо. Тем не менее, профессор сдержал свои эмоции. Не время и не место нынче для них. Лишь глухое раздражение по-прежнему клокотало внутри, как работающий на холостых двигатель.