Синего цвета Форд мчался по ночной Москве, напрочь игнорируя светофоры. Павел не любил нарушать правила, но он слишком уж спешил. Здесь не до соблюдения чего-то там, когда на кону целая сенсация.

«Возможно уже сегодня я стану обладателем первых снимков,— мечтал он, выбираясь на проспект. — Только вот с продажей не стоит спешить. Надо подумать, кому предложить, и сколько предложат мне. Главное не продешевить. А я ещё поторгуюсь…»

Лимузины исчезли в ночи, да Павел и не стремился угнаться. Куда ему на своей старенькой развалюхе до тех прекрасных бронированных автомобилей. Время погони и слежки осталось пару недель назад, когда посчастливилось узнать адрес загородного особняка.

«Чую своим нюхом, что здесь не всё так просто, — переметнулись мысли от денег к прежней дилемме. — Почему все они живут в одном доме? Или это просто место сбора? Ну, как репетиционная база. В самом же деле, не станут вся группа обитать в том особняке со своей семьёй».

Потом Павел задумался, а есть ли у них вообще семья? Никакой информации о «Тёмных сердцах». Группа загадка, которая появилась на сцене несколько лет назад. Их продюсер тоже тёмная лошадка, такой же, как и остальные участники.

03.

Оставив Форд в отдалении, Малышев пробрался сквозь лесополосу, пока не достиг высокого забора. Он медлил лишь с секунду, а потом принялся карабкаться на раскидистое дерево, всё выше и выше, пока не достиг нужной высоты. По толстой ветви перебрался на другую сторону, повисая на руках, а спустя секунду спрыгивая. Поднял голову, убедился, что взобраться обратно сможет, мужчина поспешил дальше, пригибаясь, придерживая болтающуюся фотокамеру.

«А как бы хорошо было заснять их в пикантных ситуациях,— мечтал журналист. — Этакое скандальное, за чтобы отвалили больше денег».

Он продвигался всё дальше, прячась в кустарнике, стараясь не попадать под видеокамеры, которые иногда появлялись из темноты то там, то здесь. Но Павлу везло, он смог достичь довольно богатого особняка в несколько этажей, приникая к одной из дверей, открывая ту, проскальзывая внутрь. А за порогом оказалась кромешная тьма, так что Малышеву пришлось достать из кармана маленький фонарик, чтобы осветить себе путь.

«Не нравится всё это мне, — думал он, шагая с осторожностью. — Как-то уж слишком легко. Где сигнализация, и почему открыта дверь?»

Да и Павел не считал себя каким-нибудь ниндзя, или бойцом невидимого фронта, чтобы проникать в особняки незамеченным. Скорее всего он попал на какую-то камеру. Или же ему действительно дьявольски везло?

04.

Убранство оказалось богатым, если не сказать больше. Дорогущие картины на стенах, крутая аппаратура. Но с последним всё было ясно. В конце концов, особняк принадлежал музыкантам, так что удивительно было бы если здесь не оказалось ничего такого, на чём можно прослушивать музыку. То и дело встречались вазы, огромные, в человеческий рост. А проходя мимо одной из арок, Павел вздрогнул, чуть ли не заорав в голос, но тут же облегчённо вздохнул. Он смотрел на статую бронзового цвета. Какого-то древнегреческого героя.