— Убери свои лапы, — слабо, как-то безвольно попыталась отмахнуться Мария.

— Любишь дохляков? А как ты относишься к живчикам? У меня в штанах, даже очень живой.

С этими словами, Марат втолкнул девушку в дом, следуя за ней. Не удержавшись на ногах, Маша повалилась спиной на пол, слабо вскрикнув.

«Вот чёрт», — подумалось мне.

Мы зашли следом. Андрюха, ухватив девушку за руки, крепко прижал их к полу, пока Марат резким движением не содрал с неё топ, оголяя грудь.

— Чего стоишь? — крикнул он Альберту. — Держи её ноги!

Помедлив, третий товарищ ухватился за щиколотки, садясь на корточки. Мне хотелось закричать, остановить их, так как это всё не входило в мои планы, но из моих уст не вырвалось ни единого звука.

Я стоял и смотрел на её обнажённую грудь, чувствуя где-то внутри нарастающее возбуждение. Штаны стали какими-то тесными, а во рту, как у какого-нибудь пса, собралась слюна. Чтобы не соскочить окончательно с катушек, я направился прочь, держа путь в тёмный коридор. Слыша за спиной вопли Маши,

я рассматривал картины, что висели на стене, и которые не вызывали особого интереса. Сбоку показалась кухня, куда я и вошёл. Старенький холодильник, плита с газовым баллоном, стол и три стула. По-видимому, родители Марии жили не богато, хотя и обитали в двухэтажном доме. Точнее, в сарае.

— Мне ничего не будет, — шептал я себе под нос. — Я же в этом не участвую.

Когда я открыл одну из кастрюль и взглянул на вареное мясо, со стороны холла послышался вопль. Матерился Марат. Через секунду раздался звук от наносимого удара.

— Вот бл*дь! Чёртова сука мне прокусила ладонь!

Громыхнул чей-то гогот. Наверное, Андрюхи. Я закрыл крышку и двинулся прочь из кухни, направляясь в ближайшую из комнат.

Она принадлежала Маше. Внутри стояла жуткая вонь. Поискав взглядом, я увидел того самого щенка, которого девушка нашла на свалке. Трупик лежал на широкой кровати, превратившись в гниющее дерьмо.

«Дура ненормальная».

Я с отвращением взглянул на дохлятину, собираясь покинуть комнату, как вдруг возле треснутого зеркала увидел часы. Двумя огромными шагами приблизившись к трельяжу, ухватил их, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее. Часы принадлежали моему брату.

«Значит, я был прав, что пришёл сюда».

Ошеломлённым взглядом, я осмотрел комнату. Обстановка довольно бедная, а вещи старые. Вообще создавалось такое впечатление, что всё это было принесено со свалки. Хотя стоит сказать, чувствовалась аккуратность. А затем, я вздрогнул, припомнив кое-что.

Бросив часы на пол, я ринулся обратно в кухню, молясь о том, чтобы мои догадки не подтвердились. Я как-то не обратил на это внимание сразу, не особо присматриваясь, но в памяти, по-видимому, отложился зрительный образ.