Двигаясь так, чтобы Мария меня не видела, я дошёл до её дома. Скрывшись в ближайших кустах, стал внимательно наблюдать за двухэтажным особняком, который расположился посредине поля. С одной стороны тянулась городская свалка, а с другой дачи. Местечко скажу я вам, довольно безлюдное. Раньше, когда нам было поменьше лет, мы ходили на свалку стрелять крыс. Кто-то брал воздушку, другие рогатку. Но иногда делали и совсем иное. Ловили серых тварей живыми, и, обливая их бензином, отпускали такой вот факел. Громко визжа, грызун уносился от нас прочь, а потом подыхал, забившись в нору.

Оставив позади кусты, я двинулся по периметру, пока не уткнулся в свалку. Я думал, что сказать, если мне вдруг вздумается постучать в дверь. На глаза попался мёртвый щенок. По-видимому, пёсик сдох и кто-то его выкинул в мусорный контейнер. Теперь последнее его пристанище, это свалка, где хозяйничали крысы и бомжи.

Сплюнув от отвращения, я снова углубился в кусты, усевшись на старенький холодильник. Потянулся за сигаретами, но замер, услышав приближающиеся шаги. Выглянув из-под ветвей, я даже застыл. В последнюю очередь, я ожидал увидеть на свалке её. Думал, что девчонки не лазают по таким местам.

Я оказался не прав. Не далее, чем в полусотне метрах, находилась Мария. Она медленно брела, глядя себе под ноги. Я хотел вылезти, но остановился. Мне стало интересно, что она будет делать дальше.

Маша, петляя среди мусора, продолжала идти, по-видимому, о чём-то думая своём. Руки сунула в короткие розовые шорты. Хотя на дворе стоял октябрь месяц, но всё ещё было довольно тепло. Но не так, чтобы носить топ и шортики, открывающие длинные ноги.

Сделав ещё несколько шагов, девушка замерла, уставившись на мёртвого щенка. Какое-то время Маша его разглядывала, просто стоя на месте. А потом у меня отвалилась челюсть, когда девушка присев на корточки, с нежностью подобрала дохлятину, прижимая к груди. Она принялась ласково что-то говорить щенку, гладя по шерстки. Мне подумалось, возможно собака оказалась живой, но нет. Мне вспомнились остекленевшие глаза, и бок, который начали подъедать черви. Щенок явно сдох, и в этом не было никаких сомнений.

«Да она походу больная на всю свою блондинистую голову».

Я следил, как девушка уходит прочь, неся в руках свою мёртвую ношу. Когда же маша скрылась за горой мусора, облегчённо вздохнул, вылезая из кустов.

Постояв ещё с минуту, двинулся к дому. Нет, не к дому, а к строению, в котором жили эти люди. Даже не к строению, а к огромному сараю. По моим прикидкам, внутри было никак не меньше двух десятков комнат. Это сооружение построили в позапрошлом веке. Изначально в нём жил какой-то купец, а после революции внутри устроили склад. До семидесятых годов там обитали люди, а потом бомжи. За долгое время дом успел обветшать, превратившись в груду гнилых досок. Вообще удивляло, как это старьё ещё кто-то купил. По-хорошему, его надо было снести, дабы никто из жильцов не покалечился.