«Будет ли это место безопасным? Вряд ли. Стоит вспомнить, что произошло со школой».

Где-то вдалеке взвился столп пламени, поднимая вверх огонь и пар. Похоже гейзер, наконец прорвавшийся из-под земли.

«Да уж, не лучшее местечко для обитания».

Девушка вновь перевела взгляд на сияние, которое стало плотнее. Спустя всего пару секунд она увидела людей в камуфляже и с оружием. Они находились по ту сторону некой арке, за которой находился мир. Настоящий, прежний мир.

— Смотри! — выкрикнула она. — Мы спасены!

Нестеренко бросилась к двери, но рука легла ей на плечо, останавливая.

— Да отпусти ты меня! — возбуждённо пролепетала она. — Ты разве не понимаешь, мы спасены! Нам нужно успеть!

— Всё я понимаю, — ответил Максим.

С этими словами он ударил девушку кулаком в лицо.

Кристина отлетела к дальней стене, больно приложившись затылком. В глазах на мгновение померкло, но уже в следующий момент мир обрёл свои краски. Она наблюдала за тем, как вытащив из-за пояса молоток, Голубев, постукивая им по раскрытой ладони, приближается к ней.

— Что… Я не понимаю.

— Потому что ты тупая корова, вот и не понимаешь,— ответил парень.

Он приблизился вплотную, став возле девушки, широко расставив ноги.

— Бедный наш директор, — ухмыльнулся Максим. — Бедная ваша учительница по труду. Бедный трудовик. Бедный Громов.

— Громов?

— А да, — кивнул он. — Когда ему оторвало руку и выбило глаз, он все равно не хотел почему-то умирать. Пришлось ему помочь.

Голубев рубанул ребром ладони воздух.

— Но для чего?

— Это райское место. Здесь я могу реализовать все свои фантазии. Я сделал то, что давно делал в мыслях с Беличьей мордой. После настало время вашей учительницы по труду. Мне пришлось покинуть здание школы, но знаешь, что удивительно? Никто из монстров меня не тронул. Я их собрат! Мы одной крови.

«Да он чёртов псих!»

Голубев взмахнул молотком, а затем резко опустил его вниз. Пальцы Кристины обожгло страшной болью. Ноготь на указательном пальце отлетел в сторону. Ей даже показалось, что она слышала хруст ломаемых костей. Пол стало заливать кровью, густой, тягучей.

— Это только начало, дедка. Мы сможем сделать с тобой многое. И даже не думай о спасении. Теперь этот мир наш.

— Ты псих! — выкрикнула Нестеренко, рыдая от боли, прижимая к себе изуродованный палец.

— Не спорю, поэтому мне и нравится это райское местечко. Здесь сбудутся все мои фантазии. Я смогу мучить, убивать, резать и поедать. Это эдем, чёрт возьми, для таких, как я.

«Господи, а спасение было так близко, — думала Нестеренко. — Осталось совсем немного. Врата рядом».