Её слова относили тут же ветром, да и про гром не стоило забывать.

Ударив локтем по стеклу, Максим выбрался наружу через разбитое окно, потрясая в руках мобильным телефоном. На его лице находилась довольная улыбка. Казалось, парень не замечает ничего, что творилось вокруг.

— Я всё заснял! — проорал он.

— Что именно?

— Рука Громова оторвалась от взрыва его смарта! А потом ещё паучиху. Она появилась из кабинета немецкого языка. Ты бы её видела. Голливуд просто отдыхает.

— Ты псих, — констатировала Нестеренко.

— Все журналисты должны быть немного психами,— хохотнул Голубев.

— Ты чего, собрался учиться на журналюгу?

— После одиннадцатого.

Кристина взглянула на него, словно перед ней действительно находился идиот, после чего махнула в сторону одноэтажного здание, что находилось не далее, чем в десятке метров от школы. Там обычно проходили труды у девочек. Вязание, шитьё, уход за цветами и прочее.

— Давай туда, — предложила Нестеренко. — В школу я не вернусь.

Максим утвердительно кивнул.

Они помчались от корпуса начальной школы. Кристина вспомнила, как ещё совсем недавно они шли по ней вчетвером. Василий, Денис и Карина.

«Но из них, к сожалению, никто не дожил до этого момента».

Девушка не знала, хорошо ли это, или плохо. Можно ли позавидовать мёртвым? Наверное, да, если ты ещё жива, и находишься в аду.

Домчавшись до здания из красного кирпича, Нестеренко рванула на себя ручку двери, оказываясь в небольшом коридоре. Здесь пахло цветами, пылью.

— Поверить не могу, что мы находимся в самой жопе,— проговорил возбуждённо Максим, по-прежнему сжимая в потной ладони свой телефон.

— Как будто тебя это радует.

— Нет, но какой материал!

— Идиот. Мы ведь могли погибнуть, как и остальные.

— Но если останемся в живых, то станем популярными. Да с моим материалом…

— Ты вначале выберись отсюда.

Они прошли в помещение, где раньше проходили труды. Пустые парты, брошенные вещи. Никого из живых видно не было.

— Я могу согласиться с тобой в одном, что мы действительно в самой жопе.

Кристина приблизилась к окну, выглядывая с опаской. Чёрного тумана, а также иных монстров, видно не было. Похоже твари разбежались, почуяв настоящую опасность от своего повелителя.

— О! Шоколад. Будешь?

За спиной зашуршала обёртка. Нестеренко обернулась, глядя на то, как Голубев разворачивает плитку молочного шоколада.

— Нашёл в одном из рюкзаков.

Он кивнул куда-то в сторону.

— У тебя вообще нервов нет?

Максим откусил кусочек.

— Есть, — ответил он самодовольно. — Просто они довольно крепкие.

* * *

Кристина отворила хлипкую дверь, оказываясь в теплице. От увиденного её замутило, а ноги подкосились. Она опёрлась плечом о косяк, чтобы не рухнуть на пол. В нос ударило зловоние. Создавалось такое впечатление, словно она очутилась в лавке мясника.