– Зачем? Ребенок не твой, так что... Отец малыша пусть ее и обеспечивает.
– Нет никакого отца. Какой-то мажор из клуба ее трахнул. Она там зажигала с подругами. Она имени его даже не знает… Тань, я люблю тебя. Не помню, я говорил?
Держись, Таня… Не реви, будь сильной… Но, какое там? Слезы катятся по щекам, я их не останавливаю… Значит, никаких препятствий для нашего счастья нет?
– И я не помню… – влажно всхлипываю.
– Тань, я не разглядел тебя раньше, но влюбился, когда узнал… Сейчас. Когда стал взрослым и больно обжегся с другими… Не плачь, милая… Я тебя прошу. Или я остановлюсь посреди улицы и начну тебя утешать.
– О… Это мы умеем лучше всех, – смахивая слезинки, отвечаю я. – А как Лариса согласилась? Она…
– Я силком ее поволок. Уже после сдачи крови она призналась, что ребенок не мой. Плакала… Мне ее даже жаль стало. Получу выплату за ремонт твоего отделения и куплю нам квартиру. Как тебя идея? Тань… Танька… Ты замуж за меня пойдешь?
– Не знаю. Я боюсь гнева твоей мамы, – отвечаю честно.
– С мамой был очень серьезный разговор. Если тебе интересно, она была против моих жен... Но с внучкой общается. А ты... Ты по-человечески отнеслась к ней, помогла. Позаботилась... Моя Зоя Андреевна прониклась.
– Мне бы не хотелось воевать, Феликс. С твоими бывшими, мамой... Ни с кем. Слава богу, Юра на все соглашается.
– Похоже, я знаю о твоем муже больше, чем ты о нем, – улыбается Феликс, сворачивая к шикарному ресторану на Набережной.
Всегда мечтала поужинать там... Мое желание, похоже, совсем скоро сбудется...
– Ты о чем?
– Его девка подставила. Ассистировала на операции, совершила ошибку, а подписи... В общем, везде стояли подписи твоего мужа, ее не должно было быть. Так что ему не до тебя или нас... Игоревич по секрету мне сказал, что потерпевший – чиновник из правительства... Вроде как, Бусыгина его раньше знала.
Глава 22.
*Татьяна*
Ну и дела… А я и не знаю ничего… Живу, тоскуя по любимому и контролируя ремонт в отделении… Бегаю по этажам, пытаясь обеспечить пациентам прежний комфорт… И не прислушиваюсь к сплетням. А тут такое… Может, наша обожаемая Бусинка ему мстила? Сомневаюсь, что Юра – единственный, с кем она закрутила.
– Танька, – переплетает наши пальцы Феликс. – Тебе их жаль? Будет разбирательство, Юрий отстранен от должности. Тань, ты так смотришь, что… Неужели, ты правда, ничего не знала?
– Феликс, я ни о чем не думала все это время. Кроме тебя… О Юре не вспоминала, ничего не планировала. Никакой мести… И другим запретила сплетничать.
– Ты… Ты так в меня влюбилась? – улыбается он.