Похоже, Феликсу нравится моя прыть. Он подминает меня под себя и резко входит. Забрасывает мое бедро себе на плечо и толкается на всю длину. Чужой мужчина, любимый мамин сын… Нам не позволят быть вместе.
Почему-то, я именно сейчас думаю об этом. Когда он трахает меня, опаляет горячим дыханием шею, оставляет на мне свой запах, щедро делясь теплом и дрожью…
И мне плакать хочется… Я будто прощаюсь… И непременно должна все-все запомнить – его руки, губы и плечи… Родинку на груди, шрамик на шее…
– Давай попробуем, Тань? – Прикусывает он мою мочку.
– Угу, – сиплю в ответ и взрываюсь. Разлетаюсь на части, впечатленная его искренними словами. Ей-богу, женщины любят ушами...
Он, наверное, не знает ничего? Адвокат не успел сообщить, что его женушка против развода?
Феликс пульсирует во мне, крепко сжимая мои бедра, а потом перекатывается на спину… Притягивает меня к груди, целует в макушку. Стоит ли говорить о его Ларисе сейчас? Нарушать очарование момента, лезть не в свое дело?
– Мне было хорошо, – тянусь и целую его в висок.
Касаюсь подушечками пальцев лба, век, щетинистых скул... Красивый мужчина... Породистый кобель, не иначе...
– Изучаешь меня? Танька, если ты не прекратишь, я зайду на второй круг.
– Да, изучаю... Чтобы запомнить и...
– Я никуда не собираюсь уходить. Ты чего грустишь, Тань? – приподнимается он на локтях. – Что-то случилось?
– Да так... Давай, закажем обед? А то мне скоро на работу возвращаться.
Он звонит на ресепшен, заказывает нам по бизнес-ланчу. Я юркаю в душ, быстренько привожу себя в порядок и кутаюсь в большой, белый халат...
Возвращаюсь в комнату, когда Феликс с кем-то говорит по телефону... И по его лицу понимаю, что... все... Конец всему – нашим только что зародившимся отношениям. И нам...
Глава 15.
*Феликс*
Рука тяжелая, как из свинца. В ушах – навязчивый гул, а в груди – ледяная, колючая пустота. Иван Егорович только что выложил все, без прикрас. Эта ведьма… не просто тянет время, она играет в какие-то свои игры, подкладывает свинью на каждом шагу, зная, как я рвусь к свободе.
Прячу смартфон за спину и медленно поворачиваюсь к Тане. Она кажется особенно милой в уютном, пушистом халате… Невысокая, тоненькая, а я... Я ни о чем, кроме нее, не могу думать… Черт…
– Ты так быстро? – глуповато моргаю я, всматриваясь в ее лицо.
И по ее взгляду – внимательному, бездонному, полному отчаяния, я понимаю: она все знает…
Все поняла без слов. Или знала до моего прихода.
Пустота во мне будто начинает звенеть. С Таней ее не бывает. С ней все на своих местах: дышится легче, смеется свободнее, даже молчать с ней – блаженство. Она... она будто вылеплена под меня. Знает, когда нужно сказать что-либо, а когда – просто прикоснуться.