Лавка громко скрипнула, когда на нее опустился Тарх, но устояла. Веса присевшего рядом мальчика дубовая скамья даже не заметила.

— Помнишь, — спросил гигант, — как на этой площади летом пайгалы выступали?

— Было весело! — кивнул Ултер. — И пряников медовых мы наелись от пуза!

— Это да. Пайгалы натянули канат от того дома, — Бык показал на крышу слева, видневшуюся над оградой, — до того, — и показал на дом справа. — И чего они только на том канате не вытворяли! Помнишь, я вас тогда обоих на плечи посадил?

— Ага! — закивал мальчик. — Там один пайгал за канат так хитро ногами зацепился и как давай вокруг него крутиться — раз! раз! раз!.. — Ултер вскочил и начал махать рукой, описывая круг. — Как праща! Я думал, он сейчас раскрутится и улетит.

— И влепится в стену, — хмыкнул Бык. — Дома кругом, лететь-то некуда.

Ултеру шутка понравилась, и он засмеялся. Выбежавшая служанка с поклоном подала мужчине большую кружку с белоснежной шапкой пены, а Ултеру — маленький кубок с медвяным напитком.

— А ты знаешь, что из пайгалов получаются хорошие воины? — спросил Бык.

— Какие же они воины? — удивился Ултер. — Над ними же все смеются!

— Над ними смеются, — объяснил Бык, — только потому, что они сами так хотят. Ну нравится им народ веселить, понимаешь?

— Понимаю, — сказал Ултер.

— Вот. А если они за оружие возьмутся, то смеяться над ними уже трудно будет…

— Даже тебе?

— Даже мне, — не стал отнекиваться гигант.

Служанка вновь подошла к ним, поклонилась Быку и что-то шепнула. Тот одобрительно буркнул, и женщина с поклоном сказала Ултеру:

— Тебя зовет отец, господин. Ступай за мной.

Ултер встал и направился внутрь дома. Они прошли через внутренний дворик с большой каменной печью и зашли в полутемную комнату. У маленького окошка сидел старик, закутанный в черную бурку.

Служанка быстро поклонилась и убежала. Ултер растерянно огляделся. Кроме него и старика, в комнате никого не оказалось. Отца не было.

— Подойди ближе, мальчик. Ты узнаешь меня? — Голос у незнакомца был совсем не стариковский. Звонкий голос. Он протянул руку и взял посох, прислоненный к стене.

Увидев посох, Ултер сразу его вспомнил:

— Ты Хродвиг! Хранитель!

— Верно, мальчик, верно.

Старик заерзал на лавке и обхватил посох двумя руками. Поставил перед собой и уперся о вершину посоха подбородком. Бледные голубые глаза слезились. Старик сощурился.

— Я велел тебе подойти ближе! — Его неожиданно громкий голос в маленькой комнате хлестнул по ушам.

Ултер вздрогнул. Он вспомнил Суд Хранителей, дядьку Остаха с двумя рыбинами на прутике и догадался.