Впрочем, нынешние тревоги неведомого нанимателя были напрасны — работа в Колодце налажена отлично, как арнская клепсидра в столичном храме Пагота. И никакого утаивания, никакой контрабанды. Однако от подробного отчета его это не избавляло. И от ежевечернего заполнения Рабской книги тоже. Барачные невольничьи истории о ночном чтении Книги императором, конечно, глупые побасенки для необразованных умов. Но Книга должна быть заполнена. Шутить с этим Арратой не был намерен.
Намеченный перевод должен был состояться как никогда кстати. Арратой уже начинал прикидывать, как убежать и отсюда, из самого Колодца. Выходило плохо. Колодец — место повышенного внимания Империи. Земляное масло — ценный товар, потому и охранялось соответственно. Предложить надменным горцам-надсмотрщикам скромному учетчику нечего. Те презирали рабов, а вместе с ними и всех имперцев разом. Это и немудрено: большинство рабов Колодца — бывшие имперские граждане. Все рабы Колодца говорили на имперском. И почти все рабы дрались за огрызки костей, которые потехи ради бросали горцы в толпу рабов во время своей трапезы. Граждан Империи они встречали редко, а потому плохо понимали разницу между свободным и рабом. Имперцев они считали ничтожествами, всем скопом.
Арратой много лет работал в горах: сначала купцом, теперь рабом. И потому знал, что горец горцу рознь. Горцы-надсмотрщики из племени скайдов отличались от хорошо знакомых Арратою горцев долины, как столичный житель отличается от обитателя глухого пограничья. Горцы долины, особенно нижних сел, больше походили на подданных Империи.
Там, в первом пограничном селе, жил Мадлл. О, Арратой очень надеялся, что он жил, — не заболел, не умер, не уехал. Ему очень было нужно, чтобы в Архоге, в своем доме рядом с Рыночной площадью, жил Мадлл, сын Мадра, старейшины села!
«Мадлл!» — Арратой еще раз про себя произнес это имя и вспомнил парня, переминающегося с ноги на ногу и прячущего глаза. Сын старейшины взял у купца Арратоя денег. Взял тихо и без свидетелей, дав слово, что вернет. Сумма для купца была смехотворная, а привязать к себе путами деловых отношений сына распорядителя главной ярмарки и старейшины Архоги стоило. Определенно стоило! Арратой не раздумывая дал нужную сумму. К ужасу молодого Мадлла, его стадо в горах атаковали волки, и глупые овцы разбежались. Стадо особо не пострадало, но не менее глупые пастухи разбрелись, собирая овец по окрестным склонам и оврагам. И опоздали на ярмарку ко времени приезда купца. Отдавать долг горцу было нечем. Вместо того чтобы повиниться перед родным отцом и перезанять денег, Мадлл выбрал позор перед чужеземцем.