Тут же была крыша над головой. И не просто крыша, а готовая хоть к зиме, хоть к лету, хоть к снегопаду, хоть к потопу. Пещера скрывала всевозможные сокровища, которые обязательно нужно было найти, поделить и приспособить к делу. А то уйдешь, и будешь потом не только локти кусать, но и пятки грызть — а вдруг там лежала корона кого-то из Первых Пятерых? Или нагрудное кольцо Черного Властелина? Сказки-сказками, но мало ли?

Поэтому, не сговариваясь, решили не уходить раньше, чем выпотрошат последнюю захоронку.

Что будет, если вернутся прежние хозяева, товарищи, так же, не сговариваясь, старались не загадывать.

Перед гнусными мыслями о вероятной драке с теми, кто придет, нужно было разобраться с теми, кто остался. Первые два жмурика уже лежали у кромки леса, привлекая ароматом мух. Рядышком легли оставшиеся.

— Скоро и ласки с мышами прибегут, — отряхивая ладони, сказал Бертран, — а за ними, если не повезет, то медведь. Надо сжечь.

— Если будем жечь, то к нам придут гости. И им будет плевать, повезло нам, или нет. Самих в костер сунут…

— Или повесят, — добавил здоровяк, — или на кол посадят.

— Или разорвут на части цирковыми лошадьми! — фыркнул, не хуже жеребца, Анри.

— А почему именно цирковыми? — не понял Бертран. — В чем подвох? Мучительства больше?

— Цирковые клячи привыкли бегать по кругу, — пояснил Быстрый, — вместо того, чтобы тянуть в разные стороны. И человек, вместо того, чтобы стать кусками мяса, из которого торчат кости, умирает от головокружения.

— Кусок мяса с костью, — уточнил Фэйри, — это называется «котлета». Мне в Таилисе одна кухарка рассказала.

— Вот ты где пропадал! — радостно хихикнул Анри. — А то все плел: я в храм схожу, я в храм схожу.

— Не был ты в той кухне, — улыбнулся воспоминанию Фэйри, — запахи там были — куда там любому храму!

— Э! — одернул друзей Бертран. — Так что будем делать с прошлыми хозяевами? До реки далеко, утопить не получится. А медведь любую могилу разроет, хоть сколько камня сверху не вали.

— Сожжем, как стемнеет, — предложил Быстрый. Когда ужасы пещеры кончились, он снова начал становиться самим собой, умным и сообразительным. — Главное, чтобы искры не летели, а дым скроет ночь.

— А запах?

— Все решат, что это охотники жарят добычу, — пожал плечами Анри, — ну или перепились у костра и заживо сгорели.

— У нас был такой случай, — кивнул Фэйри, — пошли трое на кабана. С бочонком бабайки*[спиртосодержащий напиток из фруктового жмыха]. А в бабайку попала белладонна. Они, мало того, что с ума посходили и в костер попадали, так еще и кабаны к ним ночью явились. И кое-какие части отгрызли. Хорошо, что я с ними не пошел, слишком мал еще был. Но звали.