Вот, значит, как Хаммер хотел проститься с подругой…

Мои глаза наполнились слезами, а сердце затопила печаль. Та озорная волчица, что когда-то давно утащила мою куклу Сару, всегда казалась мне волшебным зверем, что понимал каждое слово и защищал нас в лесу от несчастий и злых чудищ. Но, к сожалению, Тучка оказалась обычным волком, которому не посчастливилось столкнуться с более сильным хищником.

Я присела на корточки и аккуратно смахнула с камня опавшую листву. У меня никогда не было питомца, но есть любимые братья и мама…

А ведь я даже не смогла с ними попрощаться!

Грустные мысли рассыпались, когда надо мной внезапно заструилась красивая, но безумно печальная песня. Голос моего друга звучал невероятно громко, высокими нотами зарождаясь из самой глубины его сердца и постепенно переходя в низкий вибрирующий звук. Я забыла, как дышать. Все тело покрылось колючими мурашками, а волосы на голове зашевелились. Поднявшись на ноги, я с восхищением уставилась на Хаммера, словно передо мной был сам Великий Амарок. Измененный стоял в расслабленной позе и, подняв к небу голову, допевал последнюю ноту. Я и раньше слышала, как воет мой друг, но никогда его песня не звучала так красиво! Никогда она не будоражила мою энергию!

Когда он замолчал, вокруг воцарилась полная тишина. Не было слышно ни птиц, ни даже сверчков. Лес удивленно затих, проникшись безграничной грустью своего старого гостя. Но не прошло и пары минут, как вдалеке послышалось ответное пение. Волчий вой протяжным эхом зазвучал далеко впереди, а вскоре к нему присоединился еще один. Потом еще. И еще…

Вскоре весь лес наполнился мрачным хором. Мы продолжали стоять над могилой Тучки, пока последние лучи солнца не затерялись среди толстых стволов, уступая место вечерним сумеркам. Я обняла себя за плечи и поежилась от холода. Хаммер заметил мое движение и, взяв меня за руку, направился обратно к катеру.

Дорога назад показалась намного длиннее. Я шла медленно, боясь оступиться в сгущающейся темноте или споткнуться о какую-нибудь корягу. Помимо этого, мне стали докучать комары. Мелкие кровопийцы противно жужжали над ухом и периодически жалили меня за открытые участки тела. Свободной рукой я отчаянно отмахивалась и пыталась прихлопнуть наглых паразитов, но гадов становилось только больше.

Волчий вой постепенно стих, в лесу снова стали слышны птичьи голоса. Мы вышли к нужному месту, когда вокруг окончательно стемнело. Если бы не зрение моего волчонка, я бы точно не увидела ни нашего луга, ни замаскированного «Призрака». Хаммер направился к «холму», чтобы снять маскировку, но внезапно вздрогнул и остановился. Я не придала этому особого значения, ведь он делал так уже множество раз, пока мы шли по лесу. Но, когда я услышала низкое грозное рычание, исходящее прямо из его груди, то застыла на месте.