В подземелье раскинулись целые поселения со своими правилами и законами. Пять лет ушло на то, чтобы захватить над ними власть. За это время мы убили больше двух тысяч человек. Но меня это мало волновало. У меня была только одна цель — выбраться наружу и найти Леону. Только она имела для меня значение… Я должен был ее найти, живой или мертвой.

Но когда мы, наконец-то, смогли выйти на поверхность и подавить «кротов», я понял, что, не смотря на мою силу и умения, сам по себе я ничего не значу. Мне нужна была власть и армия! И доступ к пиратским работорговым каналам, по которым я надеялся наткнуться на след подруги.

Путь оказался длинным… Идея поглощать мелкие пиратские группировки была моей. Я хотел найти среди рабынь Леону, а Тор видел в этом новые возможности. В течение долгих лет мы наращивали мощь, уничтожая конкурентов и присваивая себе их оружие, территории и ресурсы. Мы стали заметными, нас стали бояться, с нами стали считаться даже имперские псы. Торвус взял на себя внешнюю политику и стратегию, я же занимался внутренними делами, а именно следил за моральным состоянием легионеров, регулярно воздействуя на них энергией и подправляя психический контроль. Под нашим управлением оказалось идеальное войско, готовое на все ради своих гегемонов.

А тот случай с Леоной… Бедолага просто не смог устоять перед духом омеги. Ее приближающаяся течка и его чувство абсолютной власти над пойманной беглянкой, напрочь сорвали ему крышу. Если бы я еще хоть немного провозился, напяливая гребанные доспехи…

Воображение тут же нарисовало яркую картину, где Леона лежит на земле, а сверху между ее стройных ног дергается голая задница легата. Я до скрипа сжал челюсти, снова ощущая неуместное грязное вожделение. Страх за девчонку перемешался с жалостью, ревностью и первобытной похотью. Ее измученное, покрытое ссадинами и синяками тело, казалось таким хрупким, таким слабым… и таким соблазнительным! Возможно, это последствия долгого воздержания. Или… я в конец свихнулся, встретив ее вживую!..

Я открыл глаза и обвел свою каюту тяжелым взглядом. Здесь всегда было сумрачно. Огромное помещение, в отличие от покоев Торвуса, казалось холодным и пустынным, практически не имея мебели. Вместо громоздкой старинной кровати с античной лепниной — жесткий матрас на полу. Посередине диван, стол и пара кресел. Высокие многометровые потолки и темная обшивка стен делали это место похожим на пещеру.

Мне вдруг остро захотелось ее увидеть. Снова… Прямо сейчас!

Коснувшись виска, я собрался открыть запись с камер из ее каюты, но остановился.