Я лежал в палатке, подо мной была весьма удобная койка, еще пяток подобных были расставлены по всей площади вокруг меня. На одной лежал Медведь, над ним висело аж две капельницы. На второй — Анька. Третью внезапно занимала немаленькая туша отца Николая, которого я и не чаял увидеть в живых. А пятая была накрыта окровавленной простыней, из под которой виднелась рука с синеватой линией рунических татуировок. Кажется, Надя все же не выжила…

Изображение ощутимо плыло у меня перед глазами, левое колено простреливало острой болью, но, опираясь на кровать и шипя себе под нос ругательства, я все же смог кое-как добраться до выхода и откинуть полог.

— О, Женька очнулся! Во–о–о–в! Иди сюда!

У входа стоял и лыбился, глядя на меня, как будто бы на моем месте стояла самая симпатичная баба на свете, Пряник.

— Пряник, я ща, момент! — у меня уже просто не было сил держать в себе, так что я с максимальной доступной мне скоростью ушел за угол палатки и, наконец-то, отдал должное природе.

Когда я обернулся, застегивая штаны, то у входа обнаружилась целая делегация — Пряник, Вова, какие–то смутно знакомые типы, я их с Пряником видел один раз месяц назад, Макс, Леха. Они все пырились на меня, как будто я как минимум воскрес из мертвых.

— Мужики, вы тут че, все дружно ориентацию сменили, пока меня не было? Че вы пялитесь-то так? Сразу говорю, я не из этих, так что не надо на меня даже смотреть.

Кто–то засмеялся. Это подхватили. А потом Вовка подскочил ко мне, и обнял.

— Женька–а–а! Ты черт живучий! Как же я надеялся, что прав и ты жив. А уж когда ты влетел в ограждение, я думал все. Хана. Ан нет, твой череп крепче, чем металл — там такая вмятина на двери…ух–х.

— Да уж, я такое…непробиваемое. Вов, что там с МПЛ?

— Все более-менее нормально. Мы разнесли этого бронемонстра из РПГшек, кабину машине покоцало, но ничего критичного. Девочка эта ваша перепугалась до мокрых штанишек, но ничего такого. А вообще все твои башибузуки везучие донельзя. Пять пуль пробило кабину. И ничего серьезного. Пять!

— А остальные? Я видел, там в кузов хорошо прилетело.

— Ну…тут чуть похуже. Дети перепугались страшно, тетка эта, Инга — тоже. Но у них только царапки. Оборудование цело. А вот мужик, как его…Серега? Короче, он сейчас в госпитале. Инфаркт. Как увидел, что его ту девку раненную из джипа вынули, так и рухнул. Филлимонов говорит, что вряд ли что–то сделает, не его профиль совсем.

— Вов…на. — я протянул руку и вынул из кармана на бедре шприц, взятый в Танаис, и «прижученный» мной на всякий случай. Так я его и не использовал, все берег на особый случай. — Пошли кого–нибудь, чтобы вкололи Сереге. Я хранил- хранил на всякий случай, а тот мужик…он это…короче, это я виноват, что так вышло, но нужен был еще один человек там, в китайце. И я отправил Надю туда. Пошли кого–нибудь, а? Я ему должен, как земля колхозу в общем-то. Если бы не он — черта лысого я бы из Чернопокупска выбрался. Он и Инга — спасли и группу, и груз.