Филимонов избегал его взгляда.

— Вова… Я не знаю. Связь со штабом пропала полчаса назад. Последнее, что я слышал — они запросили подкрепление, а потом…

Внутри Вовы наступил новый ледниковый период. Ему не хотелось задавать этот вопрос, но слова сами вырвались у него изнутри.

— А мой отец где? — резко спросил он. — Он ведь должен был быть в штабе.

Его прервал душераздирающий крик откуда-то из центра поселения. Долгий, полный ужаса крик, который внезапно оборвался, сменившись тишиной.

— Все, хватит, — Вова развернулся к своим людям. — Макаров и Петров, остаетесь здесь, охраняете Илью. В случае угрозы гибели — эвакуировать его на территорию базы в лаборатории. Выполняйте. Так. Мужики, вы идете с мной. Пряник тоже. Пробиваемся к оружейке, надо срочно вооружить всех, кто еще жив, автоматами. И потом на штаб.

— Вова, подожди, — Филимонов схватил его за рукав. — Это не просто мутанты. Ими или управляют, или же они как–то общаются между собой, четко координируя действия. Будь крайне осторожен

— Понял. Антидот…как думаешь, он подействует?

— Не знаю. Но есть подозрение, что не подействует. Эти твари слишком отличаются от тех, что мы видели раньше. И слишком сильно похожи на недобитую тобой, как я уже говорил. А ее мы антидотом травили. Если выжила — то у нее точно теперь иммунитет к этому конкретному образцу антивируса. Так что будь осторожен, твоя… способность может дать сбой в этом конкретном случае.

Вова кивнул и направился к выходу. У двери он обернулся:

— И еще, док. Если что случится — используй все, что есть. В том числе крайнее средство. Понял меня?

Филлимонов сжал зубы и кивнул. Он бы предпочел сохранить то самое «крайнее средство» для экстренного спасения себя, любимого, но спорить с Вовой не стал.

Путь к штабу пролегал через центральную площадь поселения. То, что они там увидели, заставило даже видавшего виды Пряника присвистнуть сквозь зубы.

Площадь стала местом настоящего побоища. На ней лежали в разных позах не меньше десятка трупов. Кто–то без конечностей, кто–то сожженный, а кто–то с виду был цел, но все равно застыл на земле, как будто бы окаменев.

— Что за херня? — прошептал Пряник, приближаясь к ближайшей фигуре.

Это была Анна Ивановна, завхоз поселения. Она лежала с поднятой рукой, словно пыталась от чего-то защититься. На ее лице застыло выражение ужаса, а глаза были широко открыты. Пряник осторожно потрогал ее руку кончиком протеза.

— Она не мертва кажется! — удивленно сказал он. — Но не дышит. И зрачки не сужаются… Что за черт…

— Не трогай, — резко скомандовал Вова. — Отходи от нее.